Дезертир с большой дороги

— Испытаем еще, — ответил я. — Разве не слышишь — опять кто-то прется на огонек.

Люцифер насторожил уши.

— Веришь ли — не слышу, — признался он немного погодя. — Уверен, что прется?

— Абсолютно уверен. Ты что — оглох? Он даже не пытается идти тихо.

— Тогда это такой монстр, который охотится преимущественно на домашних животных. И именно к ним позволяют подходить неслышно его способности. А я, как ни странно, животное. Хоть ты и относишься ко мне как к другу.

— Относился и буду. Побольше бы таких животных, и я обойдусь без половины разумных. А если напрягусь, то и без другой половины.

Шаги стали громче. Я вгляделся в приближающийся к лагерю темный силуэт. Постепенно он вырисовывался четче. Вроде бы кенгуру, только не скачет на задних лапах, а переступает вразвалку с одной на другую. И голова большая. И клыки из верхней челюсти торчат как у саблезубого тигра. Передние лапы мускулистые и, кажется, с когтями… Да что гадать — это точно не травоядное сумчатое.

— Чупакабра, — сказал Люцифер. — Вот теперь я ее слышу. С тех пор, как увидел. Осторожно, Иван! Она может прыгать очень далеко. И высоко.

— Через барьер не перепрыгнет, даже если сиганет до облаков. А сквозь него пусть прыгает. Желательно прямо в костер.

Тварь остановилась метрах в двух перед границей круга. Я посмотрел в ее профиль — сорок девятый уровень. Ого!

— Идет из обитаемых земель, — сказал Люцифер. — Видно, славно поохотилась в близких к Гинкмару деревнях. Смотри, какое пузо!

— Налопалась? Нападать не станет?

— Станет. Чупакабры ненасытны — почти как вендиго. Только они хитрее. На эту, поди, облаву организовали, вот она и решила спрятаться в лесу. Минует опасность — вновь пойдет в деревни.

— Только скотину ест?

— Всех. Но обычно начинает со скотины… Кстати: убей она меня или только покусай — ты тоже перестал бы ее слышать.

— Вот как? Впрочем, без разницы. Это ей до тебя еще добраться нужно, потом уйти, вернуться… А она, вижу по ее глазам, считает, что справится с нами без сложных стратегий. И в целом не так уж неправа: умотал меня палочник. Но партизаны ведь не сдаются?..

Не договорив, я взял лук и выпустил стрелу. Чупакабра от нее ловко уклонилась. Вторая стрела тоже прошла мимо, а третью я пожалел: схватил длинное, как шлагбаум, предплечье палочника, подскочил к барьеру и шарахнул саблезубого кенгуру по голове. Удар вышел звучным, точно я стукнул по перевернутой кадке. Диагноз: башка пустая, мозгов в ней ноль, бить надо по чему-нибудь другому. Не дав мне времени на проверку вывода, чупакабра ринулась в атаку. Я бросил предплечье ей в морду, отступил и выхватил меч. Однако выпад сделать не пришлось. Гадина налетела на барьер, взвизгнула, попыталась отскочить, но ее уже приподняло в воздух и скрутило словно мокрую рубаху, выжимаемую прачкой. Несколько секунд мы смотрели, как существо корчится в муках, а затем оно шлепнулось на землю, совершенно обессиленное быстрой потерей маны. Только и осталось, что добить его и втащить в круг, пока оно не вспомнило, что живучесть осталась при нем и можно ею пользоваться.