Колдун не знает (СИ)
- Автор: Сяньсян Роман
- Серия: Подменённый #1
- Язык: русский
- Жанр: Фэнтези
Электронная книга - «Колдун не знает (СИ)». Краткое содержание книги:
— Могут быть осложнения?
— Могут, если контроль над их примитивным мозгом слишком мощный. Тогда есть другой вариант — обрушить вход в пещеру и выйти оттуда водным путём. Второй выход выходит в море через подземную реку.
— Как же я там буду дышать? Тебе-то, амфибии, небось всё равно! А я без воздуха не жилец.
— Там есть воздух от уровня воды до потолка. Надеюсь, что этот вариант нам всё же не понадобится. Потому что я никакая не амфибия, а ящер. И под водой дышать не умею. Эх, говорила мне мама не бездельничать, а отращивать жабры. Не послушал. Ну да ладно.
— Отращивать жабры?
— Можно было напрячься, активировать скрытые гены и отрастить жабры. Но это имело и минусы — жабры надо постоянно водой смачивать, чтобы не засохли. Лишние заботы.
Оркозавры между тем не дали нам возможности добраться до пещеры. Опять выстроившись в клин, резко ускорились и отрезали путь к острову с пещерой.
— Как это неприятно! — сообщил Сетти, — похоже, по части скорости мне их не одолеть.
— И не только по части скорости! — прозвучал в мозгу глас, который я где-то уже слышал, — предлагаю тихо-мирно сложить крылышки и приводниться. Там и поговорим.
Оркозавры уже образовали широкий полукруг и теперь сужали кольцо, попутно выпуская из пастей столбы огненного дыма.
— Чего делать будем, а, Сетти? — хотелось верить, что мудрый дракон что-то придумает и выкрутится из ситуации.
— Ничего делать не будем. Будем приводняться, как и требуют.
— Ты что, Сетти! Так вот возьмёшь и сдашься без боя? Ты же мудрый, давай, чего-нибудь делай.
— Мы, драконы, потому и живём так долго, что в нашей мудрости не слушаем всякий бред, исходящий от букашек типа тебя, а слушаем исключительно себя. И свою мудрость. Проигрыш надо принимать без выпендрежа. Так что заткнись, человек. Весело с тобой было, но своя шкура дороже.
Сетти приводнился в указанном ему месте. От кольца оркозавров отделился один, по виду, более мощный и приблизился. Каково же было моё удивление, когда я увидел восседающего на нём… Шалу-Шалуна! Живого и невредимого!
— Здорово, Олел. Как поживаешь?
— Ээ…
— Очень просто. Помнишь оживляющее зелье отравителя Оэлы, которое ты вспоминал? После того как твой варвар-ублюдок Сатах меня прирезал, слуги унесли меня совсем не в могилу, а в одно скрытое место. И там добрая девочка Асуна — помнишь такую? Она ещё приносила тебе завтрак? Так вот эта добрая девочка использовала зелье и оживила меня. Когда-то оно лишь регенерировало свежие раны, но я всё это время упорно работал, и зелье стало намного мощнее.
Это был неожиданный для меня поворот. Я никак не мог до конца поверить в реальность Шалы-Шалуна, живого и невредимого. Мне всё казалось, что это призрак.
— Слушай, Шала, а почему я должен тебе верить?
— Совсем не должен! Верить или не верить — дело твоё. Только мне хотелось бы знать — почему ты поверил своему новому другу Сатаху?
— Он сказал, что ты связан с колдунами.
— Связан, связан. А может быть, это Сатах связан с коллдунами? Заметил, как он плетёт веревки из вождя? Неужели вождь такой идиот? Если бы он был идиотом, как он всё это время был вождём?
— Ты, Шала, как и твой брат, каннибал. Жрёшь людей. Тебе верить точно нельзя.
— Да ну. А знаешь ли ты, что это именно та причина, почему я не общался с братом? И попросил тебя с ним связаться только тогда, когда понял, что с минуты на минуту умру? Сатах, многоличный ублюдок… Быстро же ты ему поверил.
— Ты хочешь сказать, что Сатах не совсем тот, кем кажется?
— Да тут все не те, кем кажутся, Олел. И ты в том числе. Но в мои планы вовсе не входит тебя переубеждать. Скажу откровенно, для меня главным было, чтобы ты не стал орудием Сатаха. Поэтому сейчас ты с ящером летишь с нами, и высаживаешься на ближайшем обитаемом острове, где мы тебя и оставим. Этот остров — Долгий Камень, стоит на отшибе, и корабли туда заплывают не чаще чем раз в полгода. Он не принадлежит ни колдунам, ни Саттаху, ни кому бы то ни было. На острове есть монастырь хаоситов — раскольников, не жалующих Сатаха. Вот у них ты и побудешь какое-то время, обдумаешь своё положение. А через полгода мы с тобой снова поговорим.
Сетти Великолепный только развёл лапами. Ну а что ещё было ждать от него. Через полчаса полёта я расстался с Шалой, Сетти и эскадрильей оркозавров.
Долгий Камень был действительно каменистым и длинным. И ещё здесь было очень ветрено. Остров стоял на отшибе, до ближайшего соседа — несколько дней пути. Никаких препятствий для бурь и ураганов, которые, на удивление, случались здесь не так часто, как могли бы. Но ветра дули постоянно.
Дзамо Ацо, настоятель монастыря хоситов — раскольников привык к такой погоде — ещё бы, он ведь здесь и родился. Но новоприбывшим приходилось нелегко — ветра, пропитанные морской солью, пробирали насквозь и влажность здесь была запредельная. Жара, царившая большую часть года и тучи охочих до крови монахов насекомых дополняли картину.
— Зачем же, Дзамо, всепроникающее Дао допустило возникновение этих мерзких существ? — вопрошал мечущийся в малярийной горячке старый Абзу.
— Ты же знаешь, Абзу — Дао ничего не допускает и ничему не препятствует. Дао лишь составляет изменчивость всех вещей.
— Ох, Дзамо, хорошо тебе говорить! — лоб страдальца был покрыт испариной, и всё его тело мелко тряслось от озноба. Кора хины, из которой монахи варили зелье для лечения малярии, закончилось и ничто не могло исцелить старого Абзу.
— Нам бы надо посадить на острове хинное дерево, — сказал Абзу и затих, только шумное дыхание свидетельствовало о том, что он всё ещё жив.
— Хинное дерево не приживается на нашем острове, Абзу. Ты же знаешь. Здесь вообще ничего не приживается. Поэтому добрый вождь валтов и позволил нам тут существовать.
Но Абзу не слышал. Его дух летал где-то в дебрях хаоса, и только тончайшая нить связывала его с этим миром. Настоятель Дзамо Ацо опасался, что возможно, эта нить может оборваться в самое ближайшее время. Он с грустью думал о том, что Абзу — последний их рожденных на Долгом Камне, если не считать его самого. Все остальные — новоприбышие. Первые верующие, появившиеся здесь, явились вместе с семьями. Но теперь от этих семей ничего не осталось. Да и от новоприбывших скоро тоже ничего не останется. Никто не явился на остров за последние четверть века. Истинная вера забыта в стране валтов, а её носители уничтожены или влачат жалкое существование на краю мира, как он с Абзу и ещё несколькими монахами.
От тягостных мыслей Дзамо отвлёк громкий шум хлопающих крыльев. На площадь перед зданием храма приземлился дракон. Из седла на его спине вылез человек, и ящер немедленно взмыл обратно в небо. А человек остался.
От шума, произведенного крыльями дракона, Абзу ненадолго очнулся. Заметив человека, он даже приподнял голову, и пересохшие губы прошептали:
— Это посланник. Пророчество сбывается.
Сколько настоятель Дзамо помнил монаха Абзу, тот всё время говорил о Пророчестве. Пророчество было высказано одним из патриархов, и в нём говорилось, что наступит время забвения истинного учения, и тогда, когда уже не останется никакой надежды, в последний оплот явится с небес Посланник, прекрасный юноша — и этот Посланник возродит учение в его первозданной чистоте.
Издалека человека было не слишком хорошо видно. Стар он или молод? Дзамо очень хотелось это узнать. Ведь если прибывший был стар, то это вряд ли имело отношение к Пророчеству. Скорее всего, просто сослали кого-то неугодного. Не решились убить.
Несколько монахов также заметили прибытие человека и сгрудились у выхода из храма, не решаясь приблизиться.
Дзамо встал и направился посмотреть сам. Пройдя мимо монахов, подумал, что все условия для осуществления Пророчества выполнены — истинное учение в забвении, надежды иссякли, и они — последние верующие, в последнем оплоте.