Весталка. История запретной страсти (СИ)
- Автор: Жюльетт Сапфо
- Язык: русский
- Жанр: Исторические любовные романы
Электронная книга - «Весталка. История запретной страсти (СИ)». Краткое содержание книги:
– Догадываешься, как зовут эту женщину и зачем она привела за собой вооружённых людей? – закончил свой рассказ Деций и, уже не глядя на брата, вышел за порог.
Марк, обнимая Альбию за плечи, последовал за ним. Они едва сделали несколько шагов, как на дороге, посеребрённой светом луны, показались всадники.
– Остановитесь! – прозвучал в ночи повелительный женский голос.
– О демоны подземелья... – со злостью процедил сквозь зубы Деций.
Побег казался теперь невозможным: к ним приближался целый отряд вооружённых людей, любой из которых мог пустить стрелу им вдогонку, вздумай они повернуть в другую сторону.
– Из переулка можно добежать до леса – в темноте не просто продолжать погоню, – сказала Альбия, у которой в момент смертельной опасности появилось неожиданное хладнокровие. – Этим людям нужна я. И я пойду им навстречу, вы же постарайтесь воспользоваться задержкой, чтобы спастись...
– Альбия, я тебя не отпущу. – Марк, как тисками, сжал её плечи. – Я же говорил тебе, что отныне и навеки мы неразлучны. Или ты бежишь с нами, или я остаюсь с тобой.
Альбия вывернулась из его рук:
– Марк, родной, я очень тебя люблю! Жаль, что так вышло, но прошу об одном! Сделай всё, чтобы спастись, чтобы уцелеть и жить дальше – ради нашей любви! Помни: я ни о чём не жалею и ни в чём не раскаиваюсь! Ты был и навсегда останешься для меня единственным любимым мужчиной на свете! – Она губами прижалась к его губам, а Марк вдруг обхватил её руками, притянул к себе и стал, словно безумный, покрывать поцелуями лицо весталки.
– Альбия, любимая, бесценная моя! – шептал он. – Неужели ты подумала, что я способен спасать свою жизнь такой ценой? Для чего она мне без тебя? Перед богами мы теперь муж и жена: я твой Гай, ты – моя Гаия.
– Марк, ты что, с ума сошёл? – Деций умоляюще схватил брата за руку. – Альбия права: ты должен спасти свою жизнь, чтобы потом суметь спасти её! Бежим же, пока не поздно!
Встретив твёрдый и весьма красноречивый взгляд чёрных глаз, Блоссий-младший умолк. Он понял, что все уговоры бесполезны, а он сам теряет из-за них драгоценное время. Через мгновение Деций, пронесясь стрелою по переулку, нырнул в густую темноту леса.
Деллия, приближаясь к дому во главе отряда, видела и Марка, и стоявшую рядом с ним девушку. И ещё она видела, как он обнимал и страстно целовал весталку, а та даже не пыталась сопротивляться. Для Деллии это означало одно: весталка переступила черту и теперь всецело принадлежала Блоссию. «Всё выяснится завтра!» – сказала она себе с мрачной усмешкой, и взгляд её, полный непримиримой ненависти и жгучей ревности, упал на Альбию.
– Берите их обоих, – приказала Деллия сопровождавшим её воинам, которых ей дал Ликин. И, больше не произнеся ни слова, стараясь не смотреть на Марка, развернула лошадь.
А Марк в это время не сводил глаз с Альбии. Они понимали, что пришло время проститься и, скорее всего, уже навсегда, но тем ценнее были для них эти последние минуты.
– Прощай, возлюбленная моя, прощай и прости меня за то, что своей страстью я навлёк на тебя столько горестей, видят боги, против своей воли! И пусть мне не суждена долгая жизнь, всё же умирать я буду с уверенностью, что жил не напрасно. Я был счастлив каждое мгновение, проведённое с тобой, моя дивная Альбия, я любил тебя и был любим тобой: нет на свете ничего слаще такой любви.
– Не смей просить прощения за то блаженство, которым ты так щедро одарил меня, – ответила весталка. – До тебя я никогда никого не любила – мне было неведомо, что такое любовь. И ты был прав, когда говорил, что мы с тобой одно целое... Вся моя жизнь – в тебе, Марк, и теперь я знаю, что завистливые боги больше никогда не разлучат нас...
Марк, прежде не веривший ни в загробную жизнь, ни в подземное царство Аида, ни в элизиум, догадался, что значили последние слова Альбии, и эти слова вселили в него надежду. Если им было не суждено друг друга любить и вместе жить здесь, на земле, то там, по ту сторону могилы, они соединятся в вечном блаженстве...
Прежде чем прибывшие с Деллией воины, выполняя её приказ, развели влюблённых в разные стороны, весталка обняла Марка и тихим голосом закончила:
– Помни: «Где ты Гай, там я Гаия»...
Марк понял, что Альбия также готовится к вечному воссоединению с ним и что, несмотря на предстоящую разлуку, где каждого из них ждёт суд и смертный приговор, дальше они пойдут вместе – и он улыбнулся этой мысли как счастью.
Глава 46
По возвращении в Рим Деллия первым делом распорядилась доставить пойманных ею беглецов к императорскому двору. Сама же отправилась домой: перед тем, как появиться на людях после утомительной дороги, следовало позаботиться о своём внешнем виде. Приняв ванну, умащённая благовониями, одетая и причёсанная, она приободрилась и постаралась привести в порядок взбудораженные мысли. Она испытывала большое облегчение, одержанная над Марком победа наполняла её мстительной радостью. Ей казалось, что она в одиночку справилась с непосильной для других работой и что за это её должна ждать награда. Оказанная ею властям услуга в поимке бежавших от правосудия преступников, по мнению самой Деллии, дорогого стоила, и ей уже не терпелось предстать перед ликом божественного Августа. И какими же были её разочарование, досада и злость, когда она узнала от Ликина, что император уехал отдыхать на свою виллу на Капри.
– Что делать, слабое здоровье нуждается в покое и заботливом уходе! – говорил Ликин с огорчённым лицом. – В последние дни, омрачённые к тому же семейными неурядицами, печень божественного так страдала от истечений желчи, что он в отчаянии был вынужден обратиться к необычному и сомнительному лечению. Да, да, к сожалению, горячие припарки императору больше не помогают, и Антоний Муза посоветовал ему употреблять холодные. А также предписал ему полный покой. – И, немного помолчав, он со вздохом прибавил: – Только какой же в Риме покой, когда здесь каждый день случаются разного рода неприятности?
Деллия слушала его и при этом ломала себе голову, недоумевая, что предпринять и не признать ли себя побеждённой, ибо Фортуна уже не раз отворачивалась от неё, как будто давая ей понять: боги покровительствуют не ей, а тем, кого она преследует своей местью.
Ликин, в котором красота Деллии вызывала одновременно и восхищение, и желание обладать ею, взял её за руку и хотел прижаться к ней губами, но женщина торопливо отстранилась от него. Сейчас её занимали иные мысли, и желания, далёкие от любовных утех, волновали её горячую кровь.
– Если суд над Марком Блоссием снова будет править какой-нибудь продажный претор вроде Гая Пизона, боюсь, закончится он тем же, чем и предыдущий, – сказала Деллия со злостью, неожиданно исказившей черты её прекрасного лица. Затем, не скрывая раздражения, она продолжила: – Ведь прежде Август предпочитал сам вершить суд, и, говорят, делал он это с большим усердием. Это и понятно, кому же ещё, как не божьему избраннику, решать участь смертных: он в одном лице император, верховный жрец и судья. К тому же Август – законодатель. Разве не он пересмотрел старые законы и ввёл новые? разве не он строжайшим образом предписал каждому римлянину безукоризненно следовать этим законам? Так неужели теперь, когда и старые, и новые законы столь дерзко нарушаются, император не станет их защищать и лично не накажет преступников?
Ликин пожал плечами.
– Да, император избран богами, но вместе с тем он такой же человек, как мы с тобой. Должен сказать, Август блестяще справлялся со всеми своими обязанностями до тех пор, пока совсем не занемог. Однако жалобщики, хотя и знали о его недомогании и желании отдохнуть, не переставали удерживать его всё новыми и новыми судебными делами. Тогда божественный сказал, что даже если всё будет против него, в Риме он больше не останется.
Фаворит Августа снова придвинулся к Деллии с намерением обнять её:
– Безусловно, ты – прекраснейшая и храбрейшая из всех женщин, которых мне приходилось встречать, – с пылкой восторженностью произнёс он; во взгляде его тёмных с хитрым прищуром глаз светилось обожание. – Кто ещё из римских матрон отважился бы на такое рискованное предприятие как преследование бежавших от правосудия преступников? Кто не только словами, но настоящим делом доказал бы свою безмерную преданность императору и – главное! – глубокое уважение к его законам? Безусловно, ты вправе возмутиться, что завершение столь блестяще начатого тобою дела затягивается на неопределённый срок... Но, моя благородная Деллия, даже ты не можешь требовать, чтобы Август изменил своё решение. Тебе придётся набраться терпения и ждать, пока император выздоровеет и вернётся в Рим, чтобы править суд, или же пока он доверит это дело справедливому и беспристрастному судье...