Две полоски для мажора

Все другие мысли и проблемы прошлых дней отошли на задний план. Сейчас, смотря на врача с кипой бумаг в руках, я думаю лишь об одном. Всё ли в порядке с моим ребёнком? И чем дольше молчит врач, вникая в столбики цифр на листе, тем сильнее я вязну в чувстве вины.

Как у меня вообще хватило совести поставить какие-то разборки с мамой, с Марком выше, чем собственное самочувствие. И пускай сейчас вокруг меня уют и покой, которого ещё не получала с момента появления двух полосок, но это все равно больничная палата.

Сидя на кушетке и нервно подергивая ногой, жду, когда врач подаст голос. И если этого не случится через секунду, то последует уже второй обморок за это утро.

— Так-с, у нас здесь явная железодефицитная анемия, — доктор наконец таки отрывается от бумаг, обращая внимание уже на меня.

— И насколько это нехорошо для нас? — неосознанно моя ладонь ложится на живот.

— Все исправляется правильным питанием и грамотно подобранными препаратами. Вы только не паникуйте раньше времени, — мужчина успокаивающе заглядывает в мои глаза,

— а то сейчас совсем сольетесь с цветом стены. Первый скрининг еще не проходили?

Отрицательно качаю головой. Планы были заняться этим у себя дома, но только я не вошла в планы этого дома.

— Тогда ложимся и оголяем животик, — широкая доброжелательная улыбка врача не оставляет мне выбора.

Устроившись горизонтально на кушетке, я с трепетом приподнимаю футболку и провожу пальцами по едва заметно округлившемуся животу. Это глупо, но кажется, что еще вчера он был меньше.

Успеваю лишь поморщиться от холодного липкого геля, который врач активно размазывает датчиком УЗИ, как дверь в кабинет распахивается.

— На ресепшен спрашивают, где доку... — Марк делает уверенный шаг вперед, но застывает на пороге, когда его взгляд замирает на моем оголенном животе.

Мне тут же хочется натянуть ткань футболки обратно. Скрыть каждый миллиметр самой уязвимой части своего тела. И если бы не присутствие врача, то сделала именно это. Но лишь терпеливо цежу:

— Выйди, пожалуйста.

— Будущий папа нам здесь совсем не помешает, — на позитиве заявляет врач, видимо, не поняв смысл моей просьбы. — Марк Викторович, заходите, — он радушно выписывает Громову приглашение, продолжая водить датчиком по моему животу и внимать происходящему на экране аппарата УЗИ.

Несколько секунд я и Марк тараним друг друга взглядами. И мне очень хочется вытолкнуть этого двухметрового папашку в смешном худи с Микки Маусом и модных потертых джинсах далеко за дверь.

Не знаю, что заставляет его все же шагнуть в полумрак кабинета.

Я не хочу, чтобы Марк был здесь. Его присутствие - не самое безэмоциональное событие. Мне хватило ночи, проведенной в постели, где все пропитано парфюмом Громова.

Мираж, что он здесь, рядом, но стоило открыть глаза... Я думала, рехнусь.

Сколько мне вообще нужно времени, чтобы не смотреть, не вспоминать и заменить все на железобетонное равнодушие, а не просто удачно прятаться за этой маской.