Вера

— Лорды прибыли для того, чтобы познакомиться с тобой, Вероника, — сквозь зубы, но максимально доброжелательно продолжила она, — каждый из них может стать твоим супругом, если…

Я не выдержала, понимая, что про письма она неспроста не ответила, из-за чего решила завершить знакомство быстрее:

— А что, тебя уже отказываются покупать?

Секунда. Хлесткая пощёчина, знакомая мне с самого детства, и яркая, можно сказать даже родная боль. Тереть и даже прикасаться к ушибленному месту я не стала — в этом не было смысла, только покажу ей, что мне больно. Я же добивалась обратного эффекта, при котором меня выбросят на границу королевства, посчитав недостойной звания принцессы.

— Нам стоит уйти, — попрощались первые беглецы.

За ними потянулись и остальные — никто больше не обронил и слова. Королева уронила лицо на сложенные ладони и простонала.

— Ты — чудовище! — резко вскинула она глаза на меня, — гадкое поганое чудовище, способное думать только о себе!

Я печально хмыкнула.

— Я желала бы помочь тебе, если бы ты не начала с унижения и оскорблений, мама.

— Я не… — начала было оправдываться она.

Я хмыкнула.

— Я покидала эти места, когда была ещё несмышлёной девочкой, заглядывающей в твой рот при каждом умном слове. Ты не учла того, что я выросла. Выросла и смогла принять твои поступки из моего детства, но не ты. Ты продолжаешь попытки глупой манипуляции, которая с успехом работала с ребенком. Я повзрослела в целой стране таких как ты, мама.

— Вчера ты…

— Вчера я не успела опомниться и была очень напугана и расстроена. Так что пора всё же убрать игрушки в чулан и продолжить дело адекватным разговором, результатом которого будет соглашение.

Я немного вздернула подбородок, ощущая себя той, кто смог наконец перебороть свои страхи и ответить ей. От этого было больнее слышать едкий хохот через полминуты после моей последней фразы.

— Повзрослела?! — она откинулась на спинку диванчика и запрокинула голову для пущего эффекта, — от того, что ты ринулась в объятья какого-то мерзавца, словно побежавшая на закланье деревенская корова, ты не стала взрослее! И тем более умнее, Вероника.

Я зажмурила глаза, не желая видеть её гадкого выражения лица, надсмехающегося надо мной. Хотелось закрыть ладонями уши или сбежать без оглядки куда-нибудь очень далеко, желательно в соседнее королевство, где будут тёплые объятья Оса и его же нежные успокаивающие слова.

— Ты — падшая женщина, — объявила она мне, — дерзкая и наглая, но не стоящая даже грамма золота, — её взгляд вновь стал мягким, — а я желаю тебе только добра. У нас есть несколько недель, чтобы привести тебя в порядок. Не только телесно, но и духовно.