Человек из Скотланд-Ярда [litres]

– Мученик?

– Да, ваша светлость; да, майор, – мученик. Мученик во имя своей любови. Мученик во имя своей верности. Он – настоящий мужчина и образец верности слову и чести, когда-либо ступавший на конюшню, – этот Том Фэрроу. Я снимаю перед ним шляпу. Не могу представить, чтоб на его месте кто-либо смог больше!

– Но, мой дорогой сэр, вы сказали, что это он убил пса; что именно он, и он один, ответственен за исчезновение лошади.

– Именно так… И я скажу это снова. Спокойнее, спокойнее, майор, я подойду к этому через минуту. Лично я хотел бы отложить это до финала. Это был бы прекрасный финал пьесы, клянусь Юпитером! Но – увы, мы не в театре. Другими словами, есть часть этого маленького дела, для которой я должен буду попросить леди Мэри удалиться, чтобы она не слышала и не видела… Но поскольку она, естественно, интересуется вопросом исчезновения Горянки Лэсси, я сначала рассмотрю этот вопрос и попрошу ее любезно уйти после того, как кобыла будет представлена собравшимся.

– Боже! Вы ее нашли? Она нашлась?

– Да, майор, я нашел ее. И, как я и обещал, я вложу ее уздечку в вашу руку!

Говоря это, он подошел к стойлу, где была привязана коричневая кобыла, отстегнул привязь и вывел лошадь наружу.

– Вот, пожалуйста, майор, – сказал он, предлагая ему уздечку. – Возьмите ее, красотку; и пусть она победит в дерби!

– Но, черт возьми, что за бред, о чем вы вообще говорите? Это Шоколадная Девица – лошадь леди Мэри.

– Нет, майор, нет! Шоколадная Девица заперта в конюшне в коттедже Фэрроу – взаперти и полуголодная, бедняжка, потому что он не смог вернуться, чтобы покормить и присмотреть за ней. Это ваша красотка Горянка Лэсси, перекрашенная, чтобы быть похожей на других, чтобы сбить с толку всевозможных пивных дворян и прочих воров. Если сомневаетесь, смотрите! – Клик откупорил бутылку, налил немного «духа вина» на губку и потер коричневый бок животного. Темный окрас исчез, и белое пятно начало проявляться, и прежде, чем он закончил, майор и леди Мэри обнимали шею животного и рыдали от счастья, как пара детей.

– О моя хулиганка! О моя прекрасная леди! Ох, Мэри, разве это не чудо, дорогая? Лэсси… Горянка Лэсси – собственной персоной.

– Да, это она, майор, – подтвердил Клик. – И у вас никогда не было бы ни минуты беспокойства за нее, если бы тот верный парень наверху вернулся сюда той ночью и рассказал вам об этом утром. Я немного поговорил с… Хорошо, когда есть кто-то, кто в состоянии дать мне информацию, которая подтверждает мои собственные маленькие домыслы по этому вопросу. Я расскажу вам все об этом позже. И я в состоянии рассказать вам одну или две вещи, которые вы должны знать до этого! Я не знаю, хотел ли лейтенант Чедвик приехать сюда и причинить вред лошади… Я только знаю, что Фэрроу думал, что это так, и он устроил эту маленькую хитрость, чтобы прекратить игру и пустить пыль в глаза любому, кто попытался бы ее украсть. Затем он перекрасил ее, чтобы ее можно было принять за Шоколадную Девицу, затем отвел Шоколадную Девицу в свою конюшню и спрятал ее там, пока не настанет время. Майор, вот для чего ему нужно было ведро воды – развести краситель и нанести его. Я заподозрил это с самого начала, но убедился в этом, когда обнаружил этот клочок бумаги в куче. Он был все еще влажным – обрывок этикетки от бутылки с краской, которую Фэрроу использовал для перекраски лошади. Между пальцами бедного парня я обнаружил пятна краски. Спирт удалил бы их, но не вода… Простите, ваша светлость? Когда я начал подозревать, что Фэрроу был причиной «исчезновения»? Когда впервые услышал об отравленной собаке. Никто не слышал лай, когда отравитель приблизился к конюшне! Собака знала своего убийцу, знала его и доверяла ему! Понимаете, Фэрроу не делал ничего наполовину. Он хотел, чтобы это выглядело как подлинный случай похищения лошади неизвестным злоумышленником, и убийство собаки придавало этой истории дополнительное правдоподобие. Что касается остального… майор я должен рассказать вам это с глазу на глаз. Остальная часть этой маленькой тайны только для мужчин.