Человек из Скотланд-Ярда [litres]

– Нет, – подтвердил Клик, – не водили. Я наполовину подозревал, что обнаружу это, так что я не слишком удивлен. Давайте осмотрим стойло Горянки Лэсси, пожалуйста. Гм! Да! Очень хорошо! Великолепно! Все в порядке. Кстати, майор, вы, конечно же, не разрешаете здесь мыть и смазывать сбрую?

– Конечно, нет! Что за странная идея?

– Просто кусок тряпки и грязная губка, спрятанные в углу и зарытые в тряпки и ветошь.

Майор подошел и коснулся грязной кучи носком сапога.

– Это бросил один из тех балбесов, безответственных парней, молодых вандалов! – прорычал он, пинком вышвыривая мусор из стойла. – Их счастье, что Фэрроу нет, или на них были бы наручники, а их спины познакомились бы с кнутом, и поделом! Ну, что там! Нашли что-то еще?

– Нет, – отозвался Клик. – То есть ничего важного. Просто обрывок старой рекламной листовки. Вероятно, запутался в ветоши. Во всяком случае, это не имеет никакого значения. – Он взмахнул рукой, словно выкидывая кусочек бумаги наружу, через ограждение стойла, но на самом деле ловко и незаметно спрятал его себе в карман.

– Вы были правы сегодня днем, майор. Следов и улик исключительно мало, можно сказать, что нет. Во всяком случае, здесь больше нечего искать. Кстати, доктор, вы позволите подняться и осмотреть пациента? Я хотел бы сделать это, если возможно.

– Разумеется, сэр, разумеется, – ответил доктор. – Я рад сообщить вам, что его состояние значительно улучшилось после моего визита в полдень, мистер Клик, и теперь у меня есть все основания надеяться, что он сможет справиться с ситуацией.

– Отлично! – воскликнул Клик. – Но я думаю, что я не должен допустить, чтобы эти хорошие новости распространялись за пределы этой комнаты, доктор. Если вы еще никого не оповестили о состоянии больного, не делайте этого. Вы же пока никому ничего не сообщили?

– Нет. То есть никому, кроме присутствующих. Конечно, я сказал еще майору и ее светлости по возвращении сегодня днем. И, естественно, капитану Мактавишу. Он был со мной в то время, когда я проводил осмотр, и пришел к выводу, что этот человек выживет.

– Ах! – наигранно произнес Клик – и странная улыбка медленно расплылась на его лице. – Хорошо, друзья не в счет, конечно, но я не должен допустить, чтобы информация распространялась дальше. А теперь, пожалуйста, пойдемте в комнату Фэрроу.

Они поднялись на второй этаж – одна леди Мэри отказалась присоединиться к группе, – и через пару минут Клик уже стоял возле кровати избитого тренера.

Том Фэрроу был сильным, крепко сложенным человеком, в чью честность майор так сильно верил. И если лицо является зеркалом души, а в девяти случаях из десяти это не так, то доверие и уверенность не были напрасны. Потому что у Фэрроу было простое, открытое лицо, которое предполагало чистую совесть и честный характер, хотя теперь он был бледным, а лицо оказалось испещрено ранами и ссадинами.