Добрыня Никитич и Алеша Попович

Ясна сокола у ей да всё заморьского, 35 Шчобы лицико — поро́шки снежку белого, Ягодиночки в лици да маку красного; Шчобы ростом-то она была нема́ла и умом свёрсна. Шчобы было бы кому да поклонятисе, Шчобы было бы кому да покорятисе, 40 Шчобы было бы кого мне-ка кнегиной звать? Тут как бо́льшей-от хоронитце за среднёго, Ише среднёй-от хоронитце за ме́ньшого; Ай от ме́ньшого Владимиру ответу нет. Как в ту-ту всё пору́ было, в то время 45 Тут выходит-выступает доброй молодець Шчо по имени Дунаюшко Ивановиць; Из за тех-ли всё скамеёк белоду́бовых, Из-за тех-ли из-за столов да всё дубо́выих. Из-за тех-ли из-за скатертей шелко́выих 50 Тут выходит-выступает доброй молодець Да по имени Дунаюшко Ивановиць. Наливат ёму Владимир цяроцьку всё зелена́ вина, Зелёна́ ёму вина всё полтора ведра; Выпиваёт тут Дунай да на единой дух; 55 Наливаёт он ему всё пива пьяного; Принимает Дунай да едино́й рукой, Выпивает Дунай да на еди́ной дух; Наливаёт Владимир-князь да мёду сладкого, Мёду сладкого ему да полтора ведра; 60 Выпивает Дунай да на единой дух; Ише стал тут Владимер-от выспрашивать: — Уж ты гой еси, Дунаюшко Ивановиць! Ты не знаешь ли да ты мне всё обручници, Ты обручници мне, да красной девици, 65 Ай походоцька штобы была павинная, Тиха рець-та у ей да лебединная, Ай ведь брови-ти у ей да цёрна соболя, Ише оци-ти у ей да ясна сокола, Шчобы лицико — порошки снежку белого, 70 Во лици у ей ведь я́годинки маку красного; Шчобы было кому да покоритисе, Шчобы было кому да поклонитисе, Шчобы было кого мне-ка кнегиной звать? Говорил-то тут Дунаюшко Ивановиць: 75 — Я ведь знаю, князь Владимир, тебе красну девицю, Я во том знаю во Ця́хови, во Ля́хови У того-ли короля всё Ляхоми́ньского; А ведь есь его две доце́ри любимыих: Да одна-то доць Настасья Королевисьня, 80 Полени́ця она всё приуда́лая; — Не тебе-та та жона, не тебе та ведь; А друга-та доць есь Опраксе́я Королевисьня: Ай сидит она за тридеветь замоцьками заморьскима, Шчобы красно-то ей солнышко не о́пёкло, 85 Шчобы буйны-ти ветры не завеели, Шчобы народ ей, люди добры не увидели. Говорил-то Владимир-князь да стольне-киевской: — Ты бери-ко-се, Дунай, да сын Ивановиць, Ты бери-ко-се у мня да золотой казны, 90 Ты бери-ко-се ты силы скольки надобно. Говорит-то Дунай да таковы реци: — Уж ты гой еси, кра́сно наше солнышко, Ты Владимир ведь князь всё стольнё-киевской! С богато́й-то мне казной да не купить будёт; 95 Мне-ка дай тольки два братёлка крестового, Мне крестового два братёлка названого: Мне того-ли Добрынюшку Никитиця, Мне того-ли Олёшеньку Поповиця. Они скоро собрались, скоро́ поехали. 100 Приезжают к королю всё к Ляхоми́нскому; Тут веде́тце у короля-та всё поце́сен пир. Ай оставил-то Добрынюшку Микитиця, Он оставил Олёшеньку Поповиця, Оставил братице́й крестовых-то 105 Он ведь тут у короля на широко́м двори; Тут пришел Дунаюшко к королю-ту на ясны́ оци. Говорит-то король да таковы слова: — Добро жаловать, Дунаюшко Ивановиць! Ты пошто же пришел, пошто приехал к нам: 110 Ты служить-то ли ко мне по-старому, Ай по-старому служить ко мне по-прежному, Или со силушкой пришел ты под меня разьве с великою, Разьве скорым послом ты ко мне послан-то? Говорит ему Дунай да таковы реци: 115 — Не служить-то я к тебе да верой правдою, Не послом-то я к тебе да пришел посланый, Я пришел к тебе, приехал сватом свататьце За своёго-то за красного за солнышка, За того-ли я за князя за Владимира. 120 Говорил ёму король да таковы слова. Наливал-то ёму цяру зелёна вина, Зелёна́ ёму вина да полтора ведра; Выпивал Дунай да на единой дух. Наливал ему да пива пьяного; 125 Выпивал Дунай да на единой дух. Наливал ёму мёду сладкого; Как ведь выпивал Дунай да мёду сладкого. Ише стал-то Дунаюшко всё веселёхонёк. Говорит-то он королю да во второй након, 130 Говорит он королю да во трете́й након: — Ты отдай, отдай, король да Ляхоминьской ты, Ты отдай-ко-се свою-ту доць любимую Ишше ту-ли Опраксею Королевисьню Ты за нашого за красного за солнышка, 135 За того-ли всё за князя за Владимера! Говорит-то король да Ляхоминьския: — Не отдам-то Опраксеи Королевисьни: Опекат-то он всё куци всё назёмныя; Я ишше́ слыхал у вас про князя про Владимира, — 140 Белото́й-то он всё как коте́льня-та прига́рина. Тут не лютоё зе́льё розгорелосе, Богатырско-то серьцё проскрипелосе; Он хватил-то всё татарина тут за́ ноги; В одну сторону махнёт — валитце улицёй, 145 Што в другу-ту он махнёт — да переулками. Засьвисьтел-то тут Дунаюшко во турей рог; Тут наехали два брателка крестовые: Как перво́й-от всё Добрынюшка Никитиць млад, Шчо другой-от Олёшенька Поповськой сын; 150 Они за́чели-то бить со старого до малого. По подстоликам король-от всё тулеитце, Куньей шубоцькой король всё прикрываитце. Говорит-то Дунай да таковы реци: — Ты не бойсе-ко, король всё Ляхоминьскыя! 155 Не убьём-то мы тебя да зберегём мы всё. Тут ставаёт всё король, король скорёхонько; Он ведь кланелсэ Дунаюшку низёхонько: — Уж ты гой еси, Дунай да сын Ивановиць! Ты бери-ко Опраксеюшку у мня да с чесьти, с радосьти; 160 Ты оставь мне-ка силы хоть на семяна. Тут как скоро Дунаюшко-то приступил к замкам заморьскиим, Он прибил-то всё ведь крепких караульщиков, Притоптал-то он ведь вси замки заморьския. Опраксеюшка скоцила на резвы́ ноги 165 Со того-ли со стула рыта бархата: — Я кого-то, как кого теперь увидяла! Я того-ли всё Дунаюшка сына Ивановиця. Он тут брал-то Опраксеюшку всё за праву́ руку, Он за те-ли ей за перьсни за злацёныя, 170 Он повёл-то Опраксею на широкой двор; Как Опраксею-Королевисьню он на руках несёт, Ище сам он по се́ням-то в крови да до колен бредёт. Тут поехали они да в красён Киев-град Ко тому-ли ко ласковому князю ко Владимиру; 175 Приезжали они да в славной Киев-град. Принимали с Опраксеей-то Владимир по злату́ венцю; Как повёлсе тут к их на радосьти поцесён пир, Да поцесён у их пир да тут на весь на мир, На кнезье́й у их да всё бо́яров 180 Да на сильних на могуцих на бога́тырей, Тут на трёх-то всё на братьицей крестовыих: На того-ли на Дунаюшка сына Ивановиця, На того-ли на Добрынюшку сына Никитиця, Шьчо на того-ли на Олёшеньку да на Поповиця.