Электронная книга - «1415. Азенкур. Новая история». Краткое содержание книги:
Поскольку капитаны получали половину жалованья за первый квартал вперед, можно предположить, что они использовали по крайней мере часть этого жалованья, чтобы заманить людей на службу — предтеча "королевского шиллинга". Однако, поскольку жалованье всегда поступало капитану, чтобы он выплачивал его своим людям, мы не можем быть уверены, сколько на самом деле поступало в карманы самих солдат. Обычно капитаны оставляли деньги себе, чтобы обеспечить питание и проживание.[378] Но мы должны помнить, что наем отряда также был финансовым бременем для капитанов. Это было тем более актуально в случае кампании 1415 года, поскольку во второй четверти они получали не деньги, а драгоценности. У них был выбор: они могли оставить драгоценности себе, заплатить своим солдатам из собственного кармана, а затем получить деньги от короны, когда драгоценности будут выкуплены. Или же они могли заложить драгоценности перед началом кампании за наличные деньги, понимая, что смогут вернуть их с обещанием, что корона выплатит их позже. Учитывая эти договоренности, неудивительно, что в начале правления Генриха VI капитаны подали множество прошений о выплате денег, причитающихся за их услуги в 1415 году. При жизни Генриха V, обещание о выкупе в счет выплаты жалования заложенных драгоценностей так и не было выполнено. В 1437 году корона отказалась от попыток вернуть драгоценности, которые она еще не выкупила.[379]
Логистика
Заплатить армии было одной проблемой, прокормить ее — другой. В походе существовал ограниченный список из 101 человека, имеющего право на bouche de court (право на питание при королевском дворе). В этот список входили чиновники и личные слуги короля, а также такие люди, как хирург Томас Морстед.[380] Перед отплытием экспедиции королевский двор использовал свои права на преимущественное право закупок и контроль над рынками в определенном радиусе от места проживания, чтобы не только прокормить себя в ожидании отъезда, но и собрать продукты для кампании. 27 мая совет обсудил вопрос о снабжении продовольствием территории вокруг предполагаемого места высадки короля.[381] В результате, шерифу Хэмпшира был немедленно разослан приказ о том, что в Винчестере, Саутгемптоне и других городах и деревнях пекари и пивовары должны работать под руководством младшего шерифа, чтобы подготовиться к приходу короля и его армии.[382] Также были изданы приказы шерифам нескольких графств южной Англии о предоставлении живых животных для экспедиции.[383] После того, как животные были доставлены в ряд мест, включая Титчфилд, Саутвик, Саутгемптон, Болье, Лаймингтон, Ромси, Алресфорд и Фарем, они должны были быть проданы капитанам, поскольку каждый из них отвечал за питание своего отряда. Из отчета генерального приемщика графа-маршала видно, как пиво, сидр, соленое мясо и рыба, а также живые животные, многие из которых были из собственных владений графа, собирались в Бошеме для перевозки в Портсмут, а затем в Арфлер.
24 июля, за неделю до отплытия экспедиции, король приказал шерифу Хэмпшира объявить, что отправляющиеся в экспедицию должны взять с собой достаточно провизии.[384] Это было нелегко, так как ресурсы, необходимые для пропитания армии, уже были исчерпаны. Решением стало распределение войск между различными пунктами. В начале мая графу Солсбери уже были выделены Крайстчерч, Кэнфорд и Пул для размещения и питания его отряда, поскольку изначально планировалось, что он отправится в Гиень.[385] О других местах дислокации свидетельствуют результаты инвентаризации, которая проводилась с 13 июля. Отряд Кларенса был размещен на холме Святой Екатерины "около Нового леса" (вероятно, это был холм рядом с Крайстчерчем, а не Винчестером), а отряд Глостера — в Мичелмерше около Ромси. Граф Оксфорд находился в Уоллопфорте (предположительно в окрестностях Овер и Миддл Уоллоп). В Суонвик-Хит находился Хантингтон, а также Ботро, Грей из Рутина, Роланд Лентейл и большая часть королевского контингента. Сэр Томас Эрпингем, сэр Джон Робессарт и другие находились на Саутгемптон Хит (ныне Коммон). Николас Хортон и другие находились в Хэмптон-Хилл.[386] Было сделано все возможное, чтобы обеспечить хорошие отношения с местным населением. Приказ от 24 июля сопровождался предложением всем, кто пострадал от приставаний солдат, обращаться с жалобами к стюарду или управляющему хозяйством. Четыре дня спустя, узнав, что английские и валлийские солдаты, проходившие через Уорминстер, взяли товары без оплаты, король, обеспокоенный плохим примером, который они подавали, приказал, что если они откажутся платить, то шериф должен заставить их сделать это, вызвав свой отряд.[387] О том, что проход войск вызвал беспорядки, свидетельствуют архивы города Солсбери, в которых отмечается нападение 4 августа группы людей из Ланкашира под командованием Джеймса Харрингтона на некоторых его жителей, в результате которого четверо солсберийцев были убиты.[388]
378
Статут 1439 года, ограничивающий размер вычета капитана, предполагает, что это может стать поводом для злоупотреблений (PROME, XI, 308–9).
379
PROME, XI, 222. See also Sources, 413.
380
E101/40710. В этом списке также указано, что перевод с заработной платы домашнего хозяйства на военную зарплату начался 12 июля.
381
PPC, ii, 168.
382
CCR 1413–19, 214; Foedera, IV, ii, 123.
383
CCR 1413–19, 217–8; Foedera, IV, ii, 123.
384
Foedera, IV, ii, 138.
385
PPC, iv, 126.
386
E101/45/4 (Кларенс); 45/13 (Глостер); 46/36 (Оксфорд); 45/18 (Хантингдон и т. д.); 44/30 (Эрпингем, Хортон и т. д.).
387
CCR 1413–19, 223.
388
Бюро записей графства Уилтшир, G23/1/1 folio 54v. Харрингтон получил жалование за свой отряд в Винвике (Чешир) 27 июня (E101/46/35).