К терниям через звёзды

— Когда Хасан вернулся, — продолжил вождь, — он пришёл в ярость. Он нашёл и зарезал бедного Джавиера. А потом убил и покалечил нескольких из нас, когда пытался прорваться сюда. — Вождь очертил руками поляну. — Он хотел испить соки священного дерева, чтобы унять рану, которая зародилась у него внутри. Но порезать дерево — преступление ещё страшнее, чем технологии внутри.

Эта история потрясла Марка. Правда, на мгновение его несколько удивила такая привязанность к своему биологическому ребёнку. Но поставив себя на место Хасана, Марк проникся к нему пониманием. Чего не скажешь по отношению к Асите и другим жителям. Убийство невинного ребёнка? «Психопаты, — пронеслось в голове у Марка. — Нельзя же быть одержимыми религией до безумия». Марк с презрением глядел на Аситу, ожидая конца истории. Так же смотрели на вождя и Александра с Вейшенгом. Рассказ наверняка поразил их не меньше, чем Марка.

— Лишь раз в пятьдесят каттарийских лет нам позволено наносить рану великому Пита Джи, чтобы получить его священный сок. Поэтому мы не могли позволить Хасану оскорбить Всесоздателя во второй раз. И нам это удалось. Ценою многих людей. Я приказал запереть его до вечера, пока не приму решение, что с ним делать. И… — Вождь потёр освещённое «фонариками» лицо рукой. — Он сбежал. Наверное, он снова отправился к кормовой части корабля, где должны были быть ещё и технологии связи на расстоянии. И, скорее всего, его сообщение кто-то принял. Кто-то же подобрал Хасана с планеты, как и многих других наших отступников? Вот только я не думал, что он выбрался с Каттари. Ведь, если бы он выбрался, он бы попытался навредить нам, рассказав всей Республике об Эдеме. Хасан единственный отступник, кто испытывал такую ненависть к нашему поселению, и у него были на то все причины. Некоторые, как и я, считали, что он давно умер. Некоторые сочиняли невероятные истории, что якобы он живёт в глубине джунглей и ждёт того дня, когда сможет придти и выпить сок священного дерева.