Весь Мегрэ. Том 3 [компиляция]

Жава привезли несколькими минутами позже. Он вошел в ту же дверь, которая тут же захлопнулась за ним.

Допрос доктора и Антуанетты Шовэ длится уже более двух часов, и нет никаких признаков, что он скоро закончится. Судя по напряженной атмосфере в коридорах и кабинетах, по озабоченным лицам снующих туда-сюда полицейских, можно сделать вывод, что инспектор Жанвье решил закончить дело.

Нам стал известен новый факт: в комнате, расположенной за помещением для консультаций на бульваре Османн, полиция якобы обнаружила пуговицу, оторванную от пиджака доктора Негреля.

А теперь переходим к политическим новостям за последние двенадцать часов…»

Хозяйка бара выключила радио со словами:

— Полагаю, дальнейшее вас не интересует.

Мегрэ посмотрел на нее, точно ничего не слышал. У него только что кольнуло сердце, поскольку слова диктора несли для него иную, чем для простых слушателей, информацию.

Как солдат, учуявший запах пороха, он понимал, что в его собственном кабинете что-то затевается. Комиссар хорошо знал и ту лихорадочную обстановку, о которой говорило радио, ибо сотни раз инициировал ее сам.

Расследование топчется на месте, или скорее кажется, что оно топчется в течение нескольких дней, иногда — недель. И вдруг в тот момент, когда этого меньше всего ожидают, вспыхивает искра — анонимный телефонный звонок или новый факт, на первый взгляд кажущийся незначительным.

«Отправляйтесь и доставьте сюда Жава…»

Мегрэ казалось, что он видит Жанвье, слегка побледневшего, как стушевавшийся перед выходом на сцену актер, меряющего шагами кабинет в ожидании Антуанетты и врача.

Почему он вызвал их вместе? Какие новые вопросы собирается им задать?

Уходя в отпуск, Мегрэ даже не взял с собой все трубки. Их осталось там четыре или пять рядом с бюваром возле лампы под зеленым абажуром. А еще — с полбутылки коньяку в шкафчике над эмалированным фонтанчиком, где он имел привычку мыть руки. И еще в кабинете висел один из его старых пиджаков.

Как возьмется за дело Жанвье? Инспектор был лет на двадцать моложе комиссара, но неотступно следовал за ним в ходе большинства операций и знал методы шефа лучше, чем кто-либо другой.

Может, не совсем ему еще по плечу та роль, сыграть которую он взялся? На языке кинематографистов это называется «умение войти в образ». Ведь Жав был старше инспектора, к тому же человеком солидным, много повидавшим и пережившим.

— Мы уходим? — спросила мадам Мегрэ, видя, что муж поднялся и собирается пойти к стойке, чтобы расплатиться по счету.

— Да.

На этот раз он не заставил ее идти пешком, а остановил первое попавшееся такси.

— Угол бульваров Ришар-Ленуар и Вольтер.

Когда они устроились на сиденье, он объяснил:

— Это на случай засады журналистов возле нашего дома.