Дипломатия и разведка. «Афганское досье», 1939–1945 гг.

В создавшихся условиях руководство Главного разведуправления Генштаба Красной армии информировало 30 августа 1942 г. НКИД СССР о нижеследующем: «По агентурным данным из Афганистана, в связи с осложнением обстановки на Кавказе среди общественно-политических кругов населения Кабула усиливается тревога за дальнейшую судьбу Афганистана. За последнее время усилились связи афганских правящих кругов с представителями держав Оси. На военном параде в честь Дня независимости Афганистана, состоявшемся в Кабуле 23 августа 1942 г., заместитель премьер-министра М. Наим-хан, министр иностранных дел М. Али-хан, министр общественных работ Рахимулла-хан, министр двора Ахмед Шах-хан и другие ответственные лица большую часть времени демонстративно проводили в оживленных беседах на трибунах, предназначенных исключительно для дипломатов стран Оси.

Одновременно в германской дипмиссии участились приемы, на которых присутствуют практически в полном составе члены афганского правительства и представители генералитета во главе с военным министром Шах Махмуд-ханом. В то же время на приемы в другие дипмиссии подавляющее большинство приглашаемых афганских чиновников и офицеров не ходит, а от посещения посольства СССР некоторые высшие чиновники и вовсе открыто отказываются. Так, например, начальник Протокольного управления МИД Афганистана, получив приглашение на прием в советское посольство, заявил в своем кругу: „Идти в это посольство у меня нет желания“»[182].

По данным советского посольства в Кабуле, в августе 1942 г. итальянское посольство в Афганистане тайно посетил незнакомец, отрекомендовавшийся представителем командующего Центрального корпуса афганской армии М. Дауд-хана и его брата — заместителя премьер-министра М. Наим-хана. Афганец просил итальянского посла П. Кварони проинформировать заинтересованные круги о желании вышеназванных высокопоставленных лиц установить тесный контакт с немецкой и итальянской миссиями в Кабуле. Итальянский дипломат был также поставлен в известность о плане дальнейших действий М. Дауд-хана и М. Наим-хана, являвшихся к тому же двоюродными братьями афганского короля М. Захир-шаха и, соответственно, племянниками премьера М. Хашим-хана. План этих «мятежных» принцев крови из династии Надиров заключался в том, что если немцы займут Кавказ и окажутся в Иране, т. е. у границы с Афганистаном, то в Кабуле можно осуществить государственный переворот. Предполагалось устранить М. Хашим-хана и других проанглийски настроенных лиц, а также ставилась задача создать новое правительство, которое будет содействовать немцам и итальянцам в их движении на Индию. По словам упомянутого афганского порученца, Дауд-хан соглашался с этим сценарием, если будут даны твердые гарантии сохранения на престоле в Афганистане правящей династии Надиров. По информации советского посольства в Кабуле, Берлин и Рим заявили, что никаких гарантий давать не следует[183].