Дипломатия и разведка. «Афганское досье», 1939–1945 гг.

Например, индийская газета «Хайбер Мейл», издававшаяся в Пешаваре (одном из основных центров компактного проживания пуштунов), 3 июля 1942 г. поместила статью, где излагалась «пуштунская» версия англо-советского договора. В этой публикации СССР выставлялся как враг мусульманских государств, а Англия — как поборник мусульманских интересов. Указав, что союз Англии и России носит вынужденный характер, автор статьи, некто Моманд, писал, что Британия заставила Россию подписать настоящий англо-советский договор с тем, чтобы обеспечить целостность дружественных стран на мусульманском Востоке. Значимость подписанного документа, по мнению этого «независимого» газетчика, обуславливалась тем, что в течение двадцати лет после разгрома фашистской Германии Россия не сможет стать инициатором какой-либо войны в регионе против любой малой нации. Автор публикации ставил знак равенства между Советским Союзом и Третьим Рейхом, заявляя, что победа любого из двух врагов исламских государств — Германии и России означает смерть мусульманам, а Британия, будучи другом мусульман и борцом за дело всех угнетенных наций, борется за свободу всего мира. Признав, что перспектива фашистской угрозы мусульманам устранена благодаря англо-советскому договору, автор тем не менее в заключение своей статьи делал следующее заявление: «Британия из скромности не провозглашает себя в качестве защитника ислама, однако она одним ударом обеспечила неприкосновенность исламских стран на многие годы вперед». Советское посольство в Кабуле направило эту статью для ознакомления в НКИД СССР с кратким комментарием К. А. Михайлова. Советский посол с учетом имевшейся в его распоряжении информации указывал, что публикация в газете «Хайбер Мейл» была инспирирована англичанами и ставила своей центральной задачей подчеркнуть их «заботу» об интересах мусульманских стран[176].

В свою очередь афганская верхушка никак не отреагировала на подобного рода публикации в индийской прессе. Кабул предпочитал хранить молчание, несмотря на ранее озвученное желание официально обратиться к своим «старым друзьям англичанам» с просьбой подтвердить гарантии независимости и целостности афганского королевства в связи с заключением советско-британского договора. Более того, в условиях развертывания немецкого наступления под Сталинградом летом 1942 г. афганское правительство стало все больше ориентироваться на Германию. Как отмечал посол Третьего Рейха в Кабуле Г. Пильгер: «В августе 1942 г. я был приглашен заместителем премьер-министра Афганистана Наим-ханом на беседу. В ходе состоявшегося обмена мнениями афганский высокопоставленный чиновник заявил, что его правительство всецело разделяет политику фашистской Германии и выражает готовность при дальнейшем продвижении германских войск по территории Советского Союза оказать германскому правительству помощь в виде вооруженной силы»[177]. Контакты этого афганского чиновника с Г. Пильгером продолжались и в дальнейшем. На одном из приемов, устроенном в немецкой миссии в Кабуле, Наим-хан от имени правительства доверительно сообщил Пильгеру, что афганцы имеют намерение предоставить германским военным властям всю свою армию примерно в 100–150 тыс. солдат для нанесения удара в тыл Красной армии. Правда, Наим-хан оговорился, заявив, что афганское правительство намерено использовать свои войска только тогда, когда этого потребует сложившаяся обстановка на театре военных действий Германии против Советского Союза. Это предложение, по словам Г. Пильгера, было встречено немцами скептически[178].