За фасадом сталинской конституции. Советский парламент от Калинина до Громыко

Как и следовало ожидать, по образу и подобию ВЦИК до образования Советского Союза Секретариат ЦИК СССР являл собой альтернативный Президиуму ЦИК орган. Решения принимались по тем же вопросам, что принимал и Президиум, в необходимых случаях резолютивная часть заканчивалась следующим пунктом: «Настоящее постановление провести опросом членов Президиума ЦИК Союза ССР»{343}. Правда, в отличие от ситуации в партийных органах, где сталинский Секретариат стал реальной альтернативой Политбюро, ни о какой реальной власти Секретариата ЦИК СССР речи не шло.

Ситуацию осложнял тот факт, что советский парламент еще во времена ВЦИК и ленинского Совнаркома являлся руководителем без денег – со всеми вытекающими отсюда последствиями. А в конце 1927 г. М. Г. Цхакая на заседании Бюджетной комиссии ЦИК СССР произнес филиппики о еще большем урезании бюджета непосредственно ЦИК СССР: «…нам становится очень трудно и подчас тяжело от того, что при ежедневном наплыве обращающихся к нам невозможно удовлетворить требования и половины обращающихся. Даже Председатели ЦИК – этого верховного учреждения советских республик – не имеют возможности, хотя бы [в] сколько-нибудь минимальном виде, удовлетворить острую нужду трудящихся, ищущих знания и хлеба и часто мечущихся по всему Союзу ССР. Если в прошлом году Председатель ЦИК мог, например, немедленно помочь демобилизованному красноармейцу, то в настоящем году он не только не сумеет этого сделать, но, может быть, и на хлеб ему дать своевременно [будет не в состоянии]. Мы замечаем в бюджете страшное урезывание средств и без того небольшого бюджета ЦИК. Ведь верховный орган – ЦИК, как известно, не хозяйственная организация, у него мало средств, а все на него глядят. А ведь верховный орган в лице Председателя ЦИК, не только правительство (так в документе. – С.В.), но и еще больше – староста, старшина, самое доступное лицо в государстве. Поскольку он стоит во главе самого верховного органа советской власти, поскольку сам он является самым доступным лицом для масс, тем более важно, чтобы Председатели ЦИК так жестоко бюджетом не были стеснены, когда наши деревни и города на биржу труда выбрасывают такую массу безработных, остро нуждающихся и к нему обращающихся»{344}.

В филиппиках своих, что весьма показательно, Цхакая не забыл сделать книксен в сторону СНК СССР и его Наркомата финансов: «Положение наше в рамках теперешнего бюджета […] самое жестокое, очень и очень тяжелое. Стало быть, вопрос касается даже самого верховного органа, самого, казалось бы (! – С.В.) авторитетного, но вместе с тем (по идее и фактически) доступнейшего для масс и связывающего нас с вами с массами. Он должен взять на себя роль почти всех комиссаров вплоть до Наркомсобеса, в особенности Наркомсобеса, ибо там не удовлетворяют, не смогут удовлетворить всех потребностей. А ведь это, товарищи, крик жизни. И именно Председателю ЦИК и ЦИК следует эти вопросы разрешать, не отказывать в выдаче грошей голодному безработному. Я довожу [это] до Совета Национальностей […] потому, что это безусловно является одной из немалых задач управления рабоче-крестьянской страной. Да, действительно, товарищи, мы находимся в жесточайших условиях, сколько [мы] ни стараемся урезывать скудные наши средства в других областях, все-таки нельзя удовлетворить всех. Поэтому на местах говорят: “Как же Председатель ЦИК не может того или другого сделать?!” Нужды мы знаем, но что же можем сделать? Ведь мы с вами, товарищи, всегда за сохранение бюджетной дисциплины (курсив наш. – С.В.). Но при составлении нового бюджета нужно учесть этот крик жизни и развить побольше социальное обеспечение и в целях удовлетворения массовой нужды не лишать возможности удовлетворять ее тех лиц, которые стоят перед массами больше, чем кто-либо другой, – я имею в виду Председателей ЦИКов. Надо дать им возможность выполнить перед трудящимися мира свою тяжкую роль. Это, безусловно, насущная необходимость и с точки зрения т. н. престижа власти, и с точки зрения солидарности обращающимися с просьбой. К нам не только мужчины, но и женщины с детьми обращаются массами. […] Мы нуждаемся в резервах, и если они найдутся, они не пропадут»{345}.