Эльф из Преисподней

Бравая медсестра, склонившись над пахом Берия, трудилась над ранкой — высасывала яд. Точнее сказать нельзя: самое интересное закрывала её причёска. Но по положению легко угадывался контекст, а разве это не самое важное?

Берий постанывал. Влажное причмокивание разлеталось по кабинету. Видимо, яд проник глубоко, и несчастной медсестричке приходилось из кожи вон лезть, чтобы спасти учителя. Голова, устроившаяся между его ногами, двигалась взад-вперёд, и её труды срывали с губ Берия приглушённые стоны.

М? Какой ещё яд? Какая змея? Известно какая, но называть вслух — шокировать детей, которые учатся со мной. А такие слухи расползаются быстро… Даже у стен есть уши. Одна случайная обмолвка, и на следующий день весть разлетится по всему высочайшему заведению.

Прерывать сладкую парочку мне не хотелось. Их эмоции меня устраивали и так, а мастерство и её отдача девушки вызывали неподдельное уважение. К тому же она приспустила халатик, оголив плечи и стянув лямки бюстгальтера. Видимо, вид роскошных достоинств медсестры — единственное, что ещё удерживало Берия среди живых.

С ядом гадюк не шутят!

Нехитрые забавы учительского состава академии пробудили во мне желание научить Лютиэну стараться столь же самозабвенно. Возможно, если я аккуратно перемещусь так, чтобы взять ракурс получше и исследовать технику медсестры, её получится преподать эльфийке.

Лучше всего было бы взять урок прямо сейчас, но, скорее всего, начнутся скучные разборки. Смертные не могли отдаваться моменту без оглядки — вероятнее всего, потому что внутри них засел неизбывный экзистенциальный страх. Слишком многое стояло на кону их мимолётных жизней, чтобы позволить себе развлечься без преград.

По правде говоря, я чересчур размяк на Земле. Ходить путями смертных не означало уподобляться им. Я беру их развлечения, но не их скрепы. А значит…

Я распахнул дверь и шагнул в кабинет. Простёр руки в стороны и объявил:

— У вас тут не заперто…

Наглая ложь.

— …а у меня болит кисть. Надо бы подлечить. И, пожалуй, с тем же сервисом, что у многоуважаемого наставника Берия.

Бедняжка чуть не подавилась. Учителю повезло, что её испуг не шёл бок о бок с укусом!

Ох, как они засуетились. Медсестра поспешно вскочила, едва не врезав по челюсти Берию. Развернулась, продемонстрировав миловидное личико, которое слегка портила ниточка слюны в уголке рта. Она утёрлась; осознала, что перед её распахнут в вызывающей манере, запахнулась, запуталась в полах халата и едва не рухнула мне в ноги. Бюстгальтер, чьи лямки призывно свисали с плеч, соблазнительно подпирал открытую грудь.

Паника едва не свела девчушку с ума. Я впитывал её растерянность, её страх, остатки возбуждения, что не успели раствориться из-за крутой смены перспективы, и ощущал себя поистине волшебно.

Вскоре девушка вернула себе относительный порядок. По крайней мере, больше походила на работницу академии, чем на припортовую путану.

Берий же порадовал куда меньше. С трудом натянул штаны — и что за вражда у него с этими двуногими тряпками! — и соскользнул с кушетки. Он тоже боялся, но значительно слабее — огромную часть его естества занимала злость.