Альбигойские войны 1208—1216 гг. [litres]

В это же время крестоносный гарнизон Готривской крепости был заперт окрестными альбигойскими отрядами, которые у католиков назывались не иначе как разбойничьими. Жители крепости сговорились тайно впустить своих друзей и уничтожить крестоносцев, но не успели. Гарнизон, лишенный всяких припасов, не мог выдержать сколь-либо продолжительной осады. Альбигойцы же торопились занять город и согласились отпустить гарнизон, сохранив ему жизнь. Еретики исполнили условие в точности, они никому не причинили вреда.

Монфор, тем не менее, по возвращении жестоко наказал город: Готрив был обращен в пепел[97]. Устроив в Памьере свой временный лагерь, граф Симон предпринял поход в Керси. Эта область, как мы уже знаем, считалась подвассальной тулузским графам. В ней не было почти ничего провансальского, она имела вид земли чисто французской. Население ее, тяготея к Монфору, вероятно, с удовольствием желало видеть его своим государем вместо Раймонда. С этой целью местный епископ и знатное дворянство отправили к Симону депутацию. Подлинного расположения горожан и народа к владычеству Монфора крестоносцы не знали, но полагали, что армии предстоит прогулка, а не поход. Граф Бар отказался сопровождать Монфора и уехал домой, немецкое же рыцарство не оставило своего вождя.

Легат Арнольд шел другой дорогой к Рокамадуру. Не увлекаясь династическими интересами Монфора, он думал только о еретиках, разыскивая их повсюду. Ему сопутствовали самые фанатичные крестоносцы. Он знал, что в Кассере много «совершенных» еретиков, и потому кинулся на замок, взял его и к великому удовольствию своих монахов и воинов сжег восемьдесят заклятых альбигойцев[98]. Сам город Кассер был опустошен до того, что в нем ничего не осталось. Совершив такой подвиг, легат отступил в Рокамадур, где расположился отдыхать на осень и зиму, между тем как Монфор пожинал дешевые лавры в Керси.

При первом вступлении в пределы этой области граф, впрочем, встретил неожиданное сопротивление. Замок Келюс он должен был взять и сжечь; зато в Кагоре его приняли с радостью. Прожив несколько дней в этом городе, получив присягу и проводив своих немецких соратников до самой границы, он, уже отправляясь в обратный путь, узнал, что граф де Фуа пленил двух знатных крестоносцев – французского рыцаря Тюрси и английского Готьера Лангтона, брегата знаменитого кентерберийского архиепископа. Монфор бросился на владение Фуа, взял еще один небольшой замок, перебил его гарнизон, а в Памьере между тем узнают, что Пюи-Лоран вернулся под власть свого прежнего барона Сикарда.

Барометр военных действий опустился: крестоносцы разъезжались, многие от усталости, другие – отбыв условленные сорок дней. Монфор полагал, что причиной капитуляции Пюи-Лорана была неприятельская сила, но каково стало его изумление, когда он узнал, что город просто продан самим рыцарем, которому он поручил его охрану. Подобный поступок способен был произвести изумление во всей Европе. Изменника звали Гюи де Люс. Ему предложили оправдаться поединком, но он отказался и по приказу крестоносных баронов был повешен.