Похоть [ЛП]

– Что ты?

Шмыгнув, он вытер нос рукой.

– Я сказал Робби идти пешком, – выдохнул отец.

У меня все поплыло перед глазами. Я ничего не понимал.

– Когда... как? – качнул я головой. В его словах не было никакого смысла.

– Он плохо себя чувствовал. Позвонил мне с телефона друга. И сперва я сказал ему ждать тебя, но когда он пожаловался на тошноту, то мне пришло в голову попросить его самого прийти в мой офис.

Отец снова дернул себя за волосы, словно наказывал.

Я даже не мог пошевелиться.

– Почему? Почему ты не смог к нему подъехать? – потребовал я.

Меня затошнило от его признания.

Он все это время знал такие подробности и держал их в себе. Эгоистичный ублюдок. Бедный Робби, мы оба его подвели.

День, когда я потерял Робби, стал самым мрачным в моей жизни, с тех пор топя меня во мраке. И все это время отец не мог поделиться со мной этой крупицей информации.

Сейчас он сокрушенно смотрел на меня, его подбородок дрожал, а из глаз текли слезы.

Да пошел он.

– Я трахался, – наконец, признался отец. – Мелисса уезжала в отпуск, и я хотел в последний раз ее трахнуть, прежде чем не увижу следующие две недели.

Держатель для посуды пролетел через всю комнату даже прежде, чем я осознал, что запустил им в отца.

– Меня от тебя тошнит, – рыкнул я.

Меня била крупная дрожь от его слов.

Это была его вина, а не моя. Я не убивал Робби.

– А что было бы, если бы он добрался до офиса?

– Мы уже заканчивали, – признался он с отвращением к самому себе.

Я снова и снова прокручивал в голове ту ночь. Пешком оттуда до офиса отца минут двадцать? Может, около тридцати, поскольку ноги Робби были короче моих.

– А ты не удивился, что он не объявился? – вскипел я.

Сглотнув, он откинулся на спинку стула и глотнул из стакана.

– Твоя мать, – пробормотал отец, прежде чем сделал еще глоток. – Она нас поймала, – пробубнил он прямо в стакан.

Это в тот вечер мама застала его трахающим секретаршу?

– Потому она и хотела, чтобы ты забрал Робби. Следила за моим офисом, как чертов частный сыщик.

В теле запульсировала энергия. Я обогнул стойку, подняв отца со стула и встряхнув, отчего он отшатнулся вглубь кухни.

– Не смей винить ее, мать твою, – рыкнул я, тыча в него пальцем, – и насмехаться над тем, что она сделала. Мама лишь пыталась доказать себе, что ее разум не сыграл с ней злую шутку. Все вокруг понимали, что ты кусок дерьма. Но не она. Мама всегда тебя защищала. А ты все испортил. Из-за задницы той блондинки? Она того стоила?

Я отвернулся, даже не в силах больше смотреть на него сейчас. Меня терзало желание выбить из него все дерьмо, пока он не превратится в кровавое месиво, но отец уже достаточно испортил мне жизнь. Тянуть себя еще глубже в яму я не позволю. 

 Когда я вернулся в свою комнату, то ощутил себя другим человек. После признания отца я словно смог снять черное клеймо со своей души.