Ошибка маленькой вселенной

Сцепившись воедино, они быстро двинулись в сторону ближайшей гофрированной переборки. Огромный кот летел рядом, то и дело бросая в их сторону насмешливо-пренебрежительные взгляды.

— Слушай, у тебя где-то маленький реактивный двигатель спрятан? — Не переставая по дороге оглядываться по сторонам спросил Андрей, — почему-то его не слышно совсем.

— Хе! Мы же на цивилизованной станции! Я пользуюсь крюком. И вы научитесь! — ответил Тима, не оглядываясь, и тут же уточнил: — если, конечно, захотите.

— А Месси? — Продолжал любопытствовать Андрей, — у него-то лапы!

— Тоже крюк. Церебральное управление.

Они нырнули за незаметную переборку, и оказались в тоннеле круглого сечения, равномерно освещенном белыми панелями. За очередным поворотом их ждали трое: седой высокий старик восточной наружности, в белом комбинезоне, расшитом какими-то символами, и два коренастых парня в твердых скафандрах с шарнирными соединениями. Эта пара, судя по всему, была вооружена: в руках застыли удлиненные полупрозрачные «трубки». Тоня про себя отметила, что «стволы» «трубок» были направлены вниз, а не на них.

— Учитель, — Тима почтительно склонил голову, когда подлетел к старцу, — я обнаружил их там, где ты и говорил. Это невозможно, но они попали на тропы без кота. Дикие странники.

— Спасибо, Тима, — кивнул старец, и посмотрел на Тоню с Андреем, лучезарно улыбнувшись, — давайте знакомиться, ребята.

— Не, че-то тут не то! — Вдруг сказала Тоня, и потрясла головой, — не верю нифига, и все тут! Ну невесомость. Ну космос. Оки. Земля в иллюминаторе. Тоже, в принципе, норм. Но это что за Гендальф, орбитальная версия? Мы под наркотой, да? Или гипноз? Ребят, колитесь, а? Когда меня отпустит?

Старец продолжал улыбаться.

— Тоня, — мягко сказал Тима, — поверь, все взаправду. И говори с Оракулом более почтительно, пожалуйста.

— Ну вот! — Она всплеснула руками, — он еще и оракул, оказывается. Так. Стоп. Оракул из космоса, который говорит по-русски?! Внезапно! — Она победно улыбнулась, — короче — это стопудово глюк!

— Если хочешь — могу ущипнуть, — предложил Тима.

— Дорогая, почему ты думаешь, что мы говорим по-русски? — Вмешался старец; его голос звучал мягко, успокаивающе — но и властно одновременно, — Тима, их знания о тропах совсем ничтожны, верно? Ты не делился с ними базовыми вещами? — Добавил он, обращаясь к ученику.

— Нет, учитель, — кивнул Тима, — времени особо не было. Прошу прощения.

— Девочка, закрой глаза, — попросил Оракул; Тоня почему-то подчинилась, — представь, что ты говоришь с кем-то из родственников. Например, с прабабушкой. Позови ее вслух. Скажи любую фразу. Например, «я люблю тебя, бабуля».

Образ прабабушки возник перед глазами, неожиданно ясный и четкий. Добрые глаза, неизменный платок, родная улыбка… Тоня невольно улыбнулась, и произнесла: «Эль аллеиер омма нэ!» И тут же испуганно открыла глаза, задыхаясь от неожиданности.