Электронная книга - «Черный гусар». Краткое содержание книги:
ГГ неплохо помнит историю, но совершенно не разбирается в физике, химии, военных изобретениях, смертоносных патронах и ядерных зарядах. Так что здесь не будет прогрессорства, невероятных промышленных «рывков» и патентов на новейшие самолеты и атомоходы.
Неспешное и плавное начало, описание повседневности. ГГ приобрел одну уникальную способность, и применив ее, спас цесаревича Николая. И теперь история пошла иным путем.
Бухарский поход. Исторические персонажи.
В Чимкенте я долго не задержался. Еще раз навестив Некрасова и пожелав другу скорейшего выздоровления, отправился дальше. Пашино остался с полковником Дикой и штабом полка.
До Ташкента, столицы Туркестанского края, добрались без всяких происшествий. Сам город утопал в цветущих садах. По крайней мере, со стороны Чимкента. Дома прятались в зелени, а воздух казался чистым, наполненным запахом пыльцы и мёда.
В Ташкенте проживала вся администрация края. Кроме самого временно исполняющего обязанности губернатора генерала Романовского, который прибыл сюда в прошлом году, здесь находились командиры частей и подразделений, полковники, священники, купцы и множество чиновников.
Отдельно стоило упомянуть нескольких человек. Генерал-майор Головачев являлся губернатором Сыр-Дарьянской области, подполковник Дмитровский командовал его штабом. Колпаковский управлял Семиреченской областью. Военный инженер полковник Яков Иванович Краевский руководил отдельным Кириучинским отрядом пехоты, а подполковник Абрамов – Джизацким. Войсковой старшина и уральский казак Василий Родионович Серов фактически занимался вопросами безопасности на всей огромной территории края. Бесстрашный, богатырского сложения, неоднократно раненый, всегда на белом коне и в белой папахе, еще более увеличивающий его рост, в белой черкеске, полковник Пистолькорс командовал всей кавалерией.
Временным губернатором не так давно, на смену Черняеву, взявшему без разрешения Ташкент и попавшему в опалу за нарушение приказа, назначили генерал-лейтенанта Романовского Дмитрия Ильича. Человеком он оказался прямым и решительным. А для престижа, столь необходимого в Азии, держал себя по отношению к местным гордо, неприступно, но милостиво. И продолжая политику Черняева, в короткие сроки занял Ирджар, Нау, Ходжент, Ура-Тюбе и Джизак.
Впрочем, без трудностей не обходилось. Казы-Килян, глава духовенства Ташкента, постоянно демонстрировал недовольство новыми порядками. Ахмет-бей, носивший почетное звание эмир-базара, что значило смотрителя за рынком, допекал жалобами на высокие пошлины и упадок торговли.
К тому же, генерал Черняев, уже будучи в столице, затеял с Романовским склоку. А граф Воронцов-Дашков так и вовсе, написал в Петербург о каких-то злоупотреблениях и упущениях по интендантским поставкам. Карьера Романовского в Туркестане началась блестяще, он прославился, но столь подлого удара от Воронцова-Дашкова, которому оказывал протекцию и неоднократно представлял к наградам, генерал не ожидал.
Мы застали Романовского в Ташкенте буквально в последний момент. Он уже начал собираться для поездки в Петербург «объясняться и искать правду». Вместо него оставался командовать Крыжановский.
Но коллежский асессор Пашино слово свое сдержал и успел оформить ходатайство, которое Романовский подписал буквально перед отъездом.
За показанную в Боролдайском деле храбрость и решительность нас с Некрасовым наградили. Он получил первый орден – как раненому в бою офицеру ему полагался орден Святой Анны 4-й степени и Анненское оружие: сабля с надписью «За храбрость». А меня досрочно произвели в поручики. Младшие чины также не остались обделенными. Таким образом, наша разведывательная команда стала первой, кто отличился в Азии и получил награды. Естественно, я дождался, когда Андрей вылечится и вместе с ним снял зал в ресторации «У Ермолаева». Успех отмечали шумно.
Здание все еще достраивалось и полноценным рестораном, особенно после Петербургских и Московских заведений, считаться не могло. Из-за жары люди гуляли под открытым небом, а «залы» разграничивали живые изгороди из винограда и кизила.
А по соседству гуляли купцы и коммерсанты. Среди них находился господин Кузнецов, известный и богатый промышленник, который снабжал неплохим вином всю Россию, от Волги до Хабаровска. Дела его шли прекрасно.
– Эй, человек! Подай вина! – крикнул основательно подпивший Кузнецов и лихо бросил пачку ассигнаций на стол. – Да не «кузнецовского», а чего получше, хорошего!
Все те, кто слышал, дружно захохотали. Потом этот случай стал анекдотом.
При русских, в отличие от прежних ханов и беков, застывших в жестоком и архаичном средневековье, город начал быстро развиваться. Отмена рабства и унизительной торговли невольниками оказала ошеломляющий эффект на культуру, политику и экономику края.
Простые люди вздохнули свободнее, получив гарантии более спокойной и богатой, по случаю уменьшения налогов, жизни. В Ташкенте появлялись новые улицы, открыли Воскресенский базар, на котором использовались проверенные стандартные весы. Купцам стало сложнее обманывать покупателей. Заложили винный, кожевенный и свечной заводики, возвели казармы. Начали приводить в порядок дороги и строить почтовые станции, открыли питейные заведения и новые бани. Русский квартал дошел до арыка Чаули. Там находились внушительные урючные сады, которые прозвали «мингурюк», что значит «тысяча урючин». Именно здесь офицеры любили кутить.