Электронная книга - «Черный гусар». Краткое содержание книги:
ГГ неплохо помнит историю, но совершенно не разбирается в физике, химии, военных изобретениях, смертоносных патронах и ядерных зарядах. Так что здесь не будет прогрессорства, невероятных промышленных «рывков» и патентов на новейшие самолеты и атомоходы.
Неспешное и плавное начало, описание повседневности. ГГ приобрел одну уникальную способность, и применив ее, спас цесаревича Николая. И теперь история пошла иным путем.
Бухарский поход. Исторические персонажи.
– И у нас один из казаков принял смерть, – Пашино вздохнул. На войне всегда убивают, он не раз подобное видел, но сердцем не огрубел. – Давайте помянем доблестных воинов. У меня имеется коньяк. Федор, достань!
– Сей секунд, ваше высокоблагородие! – конюх, пытаясь загладить свое не самое геройское поведение во время дела, бросился к чемодану.
Коньяка в походной фляжке на всех бы не хватило. Так что напиток достался самому Пашино, Покрышкину, Некрасову, Соколову, вахмистру Козлову и уряднику Власьеву. Русские, кроме поручика, встали над умершими, сняли шапки, перекрестились и, не чокаясь, выпили. Стало тихо. Даже пленные бухарцы замолчали. Доктор Покрышкин прочел Отче наш.
Через некоторое время вновь послышались голоса. Мертвые ушли, но остальные продолжали жить.
– А можно мне еще немного коньяку, доктор? Для раненых положено, он помогает, – напомнил о себе бледный до синевы поручик Некрасов. Доктор его уже перевязал и дал какую-то микстуру. Держался он и в самом деле молодцом.
– Гусар! – с нескрываемым восхищением заметил Петр Иванович. – Как говорят, не пьют только на Небеси, а на Руси – кому не поднеси!
– Пожалуй, еще одна стопка хорошего коньяка ему не повредит. Тем более, не грех выпить за победу, – разрешил Покрышкин. В таком вопросе последнее слово оставалось за доктором.
– Ну-с, господа, каковы ваши планы? – после того, как выпили, советник посмотрел на Некрасова. Казаки и гусары тем временем закончили собирать трофеи, да и тарантас поставили на колеса.
– Сейчас я сяду в седло. Нам надо сообщить ротмистру Тельнову о засаде и нападении.
– Что? Вы, поручик, не о том думаете! Вам в течение ближайших трех недель только о своем здоровье надобно беспокоиться.
– Мишель! – Некрасов посмотрел на товарища.
– Не волнуйся. Я сейчас же возвращаюсь к эскадрону, – тот моментально подобрался.
– Правильно, – одобрил его Пашино. – Вот что, корнет, берите своих гусар и отправляйтесь к полку. Далеко он, кстати?
– Верстах в четырех, не больше.
– Значит, доедете. А мы с доктором забираем вашего товарища, забираем раненых и пленных, благо свободных лошадей тьма тьмущая, и возвращаемся в Чимкент.
– А доберетесь? Что если на вас снова нападут?
– Нападут, обязательно нападут, но не сегодня. На сегодня у них порох закончился, – коллежский асессор негромко рассмеялся. – Поверьте, я эту публику знаю.
– Хорошо, коли так, – с сомнением в голосе заметил Соколов.
– Именно так, мой друг, – Иван Петрович не скрывал симпатии. Прямой и честный корнет пришелся ему по душе. И прежде всего он понравился ему тем, что не стал выставлять себя бывалым воякой, а честно признался, что впервые убивал людей.
– Тогда так и сделаю. Андрей, до встречи, – корнет обернулся и выкрикнул. – Гусары! В седло!
– Будьте уверены, корнет, как только окажемся в Ташкенте, я незамедлительно доложу генералу Романовскому о вашей смелости и смелости ваших товарищей. Без награды вы не окажетесь. А завтра утром жду вас в Чимкенте. Я остановился в доме начальника поселения. Приходите, будем пить чай.
Петр Иванович твердо держался того взгляда, что те, кто рискует своей жизнью за Россию, должен поступать так не из корысти, а по велению сердца. Служить Родине надо не за страх, а за совесть. Но все это не отменяло того, что подобное отношение следовало поощрять всяким возможным способом. С помощью наград, повышения по службе, банальной похвалы, в конце концов.
Россия на подобном не обеднеет, она должна ценить своих сынов. А он сам, хоть и не считал свой 8-й чин чем-то по-настоящему значимым, всегда и везде делал все от себя зависящие, чтобы люди, которые заслужили честь получить награду, не оказались забыты или оттерты в стороны. Так что уже сейчас Пашино на скорую руку прикинул, что и как будет говорить генералу Романовскому, и о какой награде хлопотать для всех участников «Боролдайского дела». Так он решил обозначить в рапорте минувшую схватку. Она случилась недалеко от небольшой речки Боролдай, и название было взято не с потолка.
– С радостью вновь увижусь с вами, Петр Иванович. И с вами, доктор. Держись, Андрей, оставляю тебя в надежных руках, – Соколов кивнул им всем разом, для порядка осмотрел гусар и легко запрыгнул в седло. – Рысью! Марш!
Гусары ускакали. Петр Иванович повернулся к доктору и уряднику.
– Пора возвращаться в Чимкент, – сказал он.
Анцибал* – черт.
Кафир* – неверный.
Мультук* – среднеазиатское кремнёвое ружье.
Сажень* – 2.16 метра.
Глава 11
Ротмистр Тельнов и находившийся с ним подполковник Оффенберг долго и обстоятельно слушали мой рапорт, как только я с гусарами вернулся к эскадрону.