Избранные произведения в одном томе

Отец похлопал ее по плечу и спросил:

— Кто он такой?

— У нас на проекте работал один юнец. Лет двадцати с небольшим. Отслужил в армии. Бледный, щуплый, светловолосый. Отличался чрезмерной аккуратностью и одержимостью во имя цели.

— Эксперименты на нем проводились?

— Да. Только я не знала, на какое агентство он работал, да и выяснять, честно говоря, не пыталась.

— Его имя?

— Кай Торренс, — произнесла она по буквам, чтобы мы ничего не перепутали.

— Дай-то Бог, чтобы полиция и ФБР его нашли. Ведь он словно сквозь землю провалился. Правительственное задание, солдат удачи — кто его знает! Может, он вообще работал где-нибудь в Диснейленде, водил детишек по лабиринтам.

— Ну, от такой-то работенки кто хочешь станет серийным убийцей, — заметила я.

— Никаких физических отклонений у него не было. В аварии не попадал, болезней не имел, и никаких отличительных характеристик за ним не числилось. Кроме одной. — Она отпила из чашки. — Он предпочитал бодрствовать ночью.

— Следствие бессонницы, привитой ему в процессе исследований «Южной звезды»?

— Нет. Он утверждал, что приобрел эту привычку на улицах Голливуда, где, собственно, и вырос. — Она резко подалась вперед. — Говорил, что они с матерью жили в ужасной квартире где-то во Франклине. Мать якобы была наркоманкой, и когда «ширялась», он ночевал на крыше. Историю про его беспризорное детство я воспринимала как выдумку, а вот про ночной образ жизни он не врал. Потом он начал бегать в каньон — любоваться там наскальной живописью и пребывать в одиночестве среди древних предков.

— Ах вот оно что!.. — сказала я.

— Он считал себя живой реинкарнацией индейского божества. Ожившим наскальным изображением.

— Ишь ты!

— Все время говорил об одном из этих рисунков, где был изображен койот. Коварный и могучий зверь — так он считал. Собственно, поэтому я и догадалась, что он и есть тот самый человек, который вас интересует. Он прозвал себя койотом, а потом, по-видимому, сделал это слово своей кодовой кличкой. Кай Т. — Койот.

Сердце мое бешено колотилось.

— Он получал антиболевую вакцину?

— Да.

— И что из этого вышло? — спросил отец.

— Ничего. Вакцина не подействовала.

— Да вы смеетесь?! — воскликнула я.

Она повернулась ко мне:

— Вам так кажется. Хотите верьте, хотите нет, но вакцина не подействовала.

— Нет, просто вы получили результаты только сейчас.

Она поджала губы.

— Давайте вернемся к тому взрыву в каньоне, — предложила я. — Торренс был в бетонном бункере, когда тот взорвался?

— Вы имеете в виду — негласно?

Я кивнула.

— Только негласно и был. Этот взрыв являлся запланированным. Но там имелись старые подземные коммуникации, и… — Она сняла очки и потерла переносицу.