В ожидании каникул

— Вы — няня этого мальчика? — обрадовался ее появлению агрессивный мусор.

— Да, я забочусь о детях семьи Одзава, — поклонилась Есикава-сан, — Меня зовут Есикава Ёсико.

— Есикава-сан, — воспользовавшись тем, что коп отвлекся, я вырвался и забежал за спину няни, — Здесь был Канеки! Он оставил в почтовом ящике вот это! — протянул ей письмо. Она посмотрела, побледнела и спросила у мусоров:

— Что это?! Вы же все время были здесь! Как вы могли упустить смертника?!

— Это потому, что они дрыхли как обожравшиеся сакэ грязные мартышки! — радостно наябедничал я.

— Дерзкий сопляк! Как ты смеешь! — завизжал водитель.

— Абэ-сан, держите себя в руках! — строго одернул его напарник. Абэ цыкнул, его напарник спросил меня: — Почему ты решил, что записку оставил именно Канеки?

— А это я расскажу инспектору Хаттори! — отрезал я. Заметил, как напарник Абэ достал из машины рацию. Вызывает Хаттори, отлично.

— Ну-ка дай мне это, — протянул руку к письму Абэ.

— Ни в коем случае! — крикнул я, схватив няню за руку и мешая отдать письмо, — Что-то подсказывает мне, что настолько никчемный коп запросто уничтожит улику, чтобы прикрыть свою жопу!

— Ну все! Ты отправляешься в участок! Малолетнего ублюдка типа тебя с радостью примет коррекционная школа! — сделал к нам шаг Абэ.

Я заскочил в дом, затащив няню за собой в дом. Пока мусор не успел среагировать, захлопнул перед его носом дверь и защелкнул замок.

— Дверь не открывать! Звоните отцу и Синохаре! Быстро! — отдал я приказ потерявшей дар речи няне и побежал на второй этаж, по пути заметив, что Есикава-сан взяла себя в руки и начала набирать телефонный номер.

Влетев в комнату отца, осмотрел ящики стола. В одном из них нашел диктофон, нажал кнопку — работает! Выключил и побежал вниз.

— Иоши-кун накричал на полицию! — растерянным тоном вещала в телефон няня.

Отобрав у нее трубку, взял ситуацию под контроль:

— Тут был Канеки! Он принес письмо! Копы его проворонили, потому что дрыхли в своей машине без задних ног!

— Понял тебя, Одзава-сан! — услышал я голос Синохары-сана, — Не открывай дверь, я сейчас пришлю своего помощника. Он разберется.

Решив, что услышал достаточно, положил трубку. Дверь сотрясали удары.

— Открой немедленно! — вопил оставшийся по ту сторону Абэ. Показав няне «тсс!», я подошел к двери.

— Абэ-тяяян, а ты попробуй выбить! — ехидно выдал я, — Уверен, тогда ты станешь настоящей гордостью полиции Японии!

Кнопка записи делает «щелк».

— Мерзкая малолетняя тварь! — завизжал падший коп, и, судя по звуку, пнул дверь ногой, — Я сверну тебе шею!

— Абэ-сама, пожалуйста, не надо, мне очень страшно! — дрожащим голосом ответил я.

— Хо, наконец-то ты начал понимать, что нельзя злить полицию! Не переживай, такой мелкой гниде как ты хватит и пары пощечин!

Ммм, какая хорошая запись получится.

— Простите, Абэ-сама, я не открою дверь, пока здесь не появится мой адвокат.

— Он тебя не спасет! Ты дорого заплатишь за свое неуважение!

— Не понимаю, о чем вы, Абэ-сама! — попытался я придать голосу как можно больше недоумения, с улыбкой подмигнув офигевающей от происходящего няне, — Я бы никогда не позволил себе проявить неуважение к старательно выполняющим свою работу полицейским!