Пьесы

Да, нашим именам вовек не отблистать, И этот дар судьбы не должно отвергать. Геройства редкого мы возжигаем светы, Но в твердости твоей есть варварства приметы. Кто б, самый доблестный, возликовал о том, Что к славе он идет столь роковым путем? Бессмертье сладостно в дыму ее чудесном, Но я бы предпочел остаться неизвестным. Во мне, ты видеть мог, сомнений также нет: Не колебался я, когда давал ответ. Ни дружба, ни родство, ни даже голос страсти Ни в чем меня своей не подчинили власти. Мне выбор показал, что Альбою ценим Не меньше я, чем вас надменный ценит Рим. Я буду ей служить, как ты — своей отчизне; Я тверд, но не могу забыть любви и жизни. Твой долг, я знаю, в том, чтоб жизнь мою пресечь, А мой вонзить в тебя неумолимый меч. Готов жених сестры убить, как должен, брата Во имя родины, но сердце скорбью сжато. Исполнить страшный долг во мне достанет сил, Но сердцу тягостно, и свет ему не мил. Жалею сам себя, и думать мне завидно О тех, что смерть в бою прияли непостыдно, Но если бы дано мне было выбирать, Я, скорбной честью горд, не стал бы отступать, Мне дружбы нашей жаль, хоть радует награда. А если большего величья Риму надо, То я не римлянин, и потому во мне Все человечное угасло не вполне.