(не) Желанный мужчина [СИ]

Ублюдок, решивший перейти им дорогу, давно подписал себе приговор, ступая по минному полю. Одна ошибка — и все закончится. Для него. Однако теперь, тронув то, на что и смотреть не стоило, пусть не рассчитывает на легкую расправу. О, нет. Ему удалось разбудить то, что просто-напросто не позволит этому случиться. Гнев. Ярость. Бешенство. Они овладели им еще по пути в следственный изолятор, где он никак не рассчитывал закончить сегодняшний день.

У входа его встретил Паша, лениво засунув руки в карманы брюк. На его лице не проскользнула ни одна эмоция. Обманчивое впечатление абсолютного спокойствия и невозмутимости, что другими часто расценивалось как добрый знак. Теми, кто не был с ним близок и не знал о его непревзойденной способности держать лицо. Вот и сейчас за холодной маской бушевала буря, угадывающаяся по несдерживаемому рыку.

— У нас новогодний, блядь, подарок!

— Где она?! Что вообще, мать вашу, происходит?! — в отличии от Паши Олег скрывать эмоции не собирался. Даже если бы хотел, то не смог. Они неконтролируемым потоком взяли верх, когда друг сообщил, что Аня попала в аварию, и ее задержали.

Собиравшегося немедленно пойти к девушке Олега остановил Паша, убедив для начала взглянуть на причину ареста. Сцепив зубы, тот согласился. Не доверять другу причин не было, и раз он уверял, что жизни Ани ничего не угрожает, то можно для начала выяснить детали произошедшего.

Они прошли в кабинет, где их ждал один из сотрудников, нервно перебирающий бумажки на столе. Олег окинул его щуплую фигуру быстрым взглядом, еще не подозревая, что скоро будет мечтать о виде его окровавленной рожи, разбитой об стену до хруста костей.

— Фролов, запись готова? — Паша прошел к столу, из-за которого тут же вскочил следователь, беспрекословно освобождая место.

— Да, Павел Андреевич. Все, как просили. И владельца машины пробили, досье собрали, — суетливо лебезил Фролов, вытирая пот со лба и растягивая губы в нервной улыбке.

— Оставь все документы и выйди, — не глядя на него, проговорил Паша, садясь на его место. Олег, подвинув стул, расположился рядом, вперив взгляд в экран монитора, на котором на паузе стояла запись с камеры, направленной на тот самый перекресток, где произошла авария.

— Все? — тихо уточнил сотрудник, отчего-то крепче сжимая в руках папки с бумагами.

— Мне повторить? — Паша перевел леденящий душу взгляд на сжавшегося следователя, что тут же дергано кивнул и неряшливо положил папки на край стола, выронив половину. Поспешно принялся извиняться, поднимая бумаги, после чего вышел, тихо прикрыв за собой дверь.

— Скрывает что-то, сученыш, — прошипел Наумов, включая видео.

Сначала Олег терпел, лишь слегка поморщившись в миг столкновения. Терпел и когда Аня, такая уязвимая в тот момент, растерянно оглядывалась, прижимая руку к окровавленному лицу. При виде лысого мужика, что, яростно крича, угрожающе навис над испуганной девушкой, терпение дало трещину, которая неудержимо расползалась, вынуждая сжимать кулаки под столом. К концу видео, когда Аня с застегнутыми наручниками, будто неживая, словно кукла садилась в машину под конвоем, пришлось дышать глубже, сконцентрировавшись. Вдох-выдох. Вдох-выдох. Иначе разнесет здесь все.