Актеры [Театральные записки]
- Автор: Гарянов Павел Абрамович
- Год: 1957
- Язык: русский
- Год: Челябинское книжное издательство
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Актеры [Театральные записки]». Краткое содержание книги:
Вскоре к Гореловым явился сам хозяин и пригласил гостей к столу, он предложил руку Макаровой-Седой, Виктор — Наташе, Горелов — бабе Анне, я — Наташиной подруге — Наде, и все направились в зал, где был накрыт стол. Люстры сияли тысячами огней, у каждого стула стоял лакей во фраке. Когда в зал вошли гости, на хорах грянул оркестр. Хозяин встал со своего места. Он пригласил гостей садиться. Хор вместе с оркестром грянул застольную, и гости сели за стол. По правую сторону от себя Богатырев посадил Наташу, Горелова, Виктора, Макарову-Седую и бабу Анну. Я сел напротив. Когда все гости уселись, Богатырев поднял бокал со словами:
— Господа, позвольте поднять бокал за виновницу сегодняшнего торжества — за Наталью Николаевну, за ее чудесный талант и поблагодарить ее от имени всех нас за ту радость, за то счастье, которым она нас одарила. Спасибо вам, Наталья Николаевна, от бедных людей, вы озарили нас своим солнечным дарованием и талантом.
Грянуло «ура», и пир начался. Оркестр и хор то умолкали, то снова гремели. На сцене появились цыгане. Они пели свои грустные и огневые песни, плясали. Потом показывали свое искусство этуали — знаменитые шансонетки. Хозяин выписал их специально для этого вечера. В зале вспыхивал фейерверк необычайной красоты и цветов. После цыган, этуалей и негров, которые, разгримировавшись, оказались белыми, пел Орлов-Батурин. Он был в ударе, голос его звучал особенно звучно. Хозяин попросил спеть Богданова. Богданов запел своим тихим задушевным голосом, зарыдала гитара. Люди застыли, затаив дыхание. Кончилась песня, а люди все еще молчали, и вдруг все разом заговорили, благоговейно пожимая руку певцу.
Богатырев подошел к Богданову, обнял его, поцеловал, потом поискал в своих карманах и вынул, красуясь перед дамами, золотой портсигар. Он передал его певцу, сказав:
— Вот тебе моя благодарность, бери, не стесняйся.
— Да я не курю, — смущенно краснея, ответил артист, которому очень не хотелось брать от богача этот портсигар.
— Бери, бери, — отвечал Богатырев, силой всовывая в руки Богданову огромный золотой портсигар. — А теперь на озеро, — пьяно закричал Богатырев. — За мной, дорогие гости, все к озеру!
ГЛАВА 2
Над большим широким озером яснел восходящий рассвет. Звезды бледно теплились. В парке деревья, арки, колонны, беседки и статуи были убраны разноцветными светящимися фонариками, горящими плошками, а по озеру плыли убранные коврами и фонариками челны с накрытыми столами; плавучие беседки, плоты с горящими факелами и смоляными бочками. Для оркестра, хора цыган и этуалей были приготовлены три ярко убранных баркаса, где также были накрыты столы и устроена сцена. Для хозяина и его гостей стоял небольшой пароходик под парами. Туда взошли Богатырев, артисты труппы Горелова и гости. Весь этот пьяный, шумный, крикливый караван людей медленно поплыл по пруду.
На душе у меня было скверно.
Еще во время ужина Виктору стало дурно, и мать отвела его в комнату, где и осталась с ним. Наташа тоже хотела уйти с ними, но и Виктор, и его мать просили Наташу не нарушать праздника и остаться с гостями. За Макаровой и Виктором вскоре последовали баба Анна и я. На озеро поехали кататься Горелов, Наташа и не отходивший от нее Богатырев. Наташа впоследствии рассказала мне, что она пережила в этот вечер. Богатырев показывал ей чудеса пышного парка, и когда она, как ребенок, приходила в восторг, он шептал ей: «Это все для вас, дорогая Наташа. Это все будет ваше, если вы скажете одно слово, дорогая! Все, все для вас!..» Она испуганно озиралась, будила отца, который был с ними, но старик страшно устал и дремал на диване, стоявшем на челне.
— Ничего не бойтесь, Наташа, ни один волосок не упадет с вашей головки, — говорил Богатырев с пафосом. Он взял ее за руку, но в это время к ним подошел Нарым-Мусатов. Запели цыгане, на плавучем баркасе загремел оркестр, хор, и хозяину пришлось отойти от Наташи.
— Ну, Наташенька, пора и спать, девочка, — прозвучал спасительный для нее голос отца, и она почувствовала себя так, будто ее вывели из темного подвала на солнце. — Наташа, пойдем. Дорогой хозяин нас простит — слишком много впечатлений в один вечер. — И хозяину ничего не оставалось делать, как проводить Наташу и Горелова домой, на их половину. А сам он с оркестром вернулся на озеро продолжать пир.