Актеры [Театральные записки]
- Автор: Гарянов Павел Абрамович
- Год: 1957
- Язык: русский
- Год: Челябинское книжное издательство
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Актеры [Театральные записки]». Краткое содержание книги:
Наташа подошла еще ближе к решетке балкона, нагнулась в сторону Ромео и с неожиданной грустью сказала:
Необычайная правдивость этих слов дополнялась в то мгновение выражением Наташиного лица, ее красотой, перед которой благоговейно склонял свои колени юный Ромео.
В этом месте хлопали уже не только студенты, но и седовласые «перворядники».
Спектакль с каждой вновь звучавшей репликой поднимал эмоционально зрителя все выше и выше.
П. А. Гарянов в роли герцога Рейхштадского («Орленок»).
В четвертом акте Наташа великолепно произнесла монолог Джульетты:
Когда Джульетта положила кинжал на постель, в рядах раздалось громкое рыдание. Это плакала какая-то девушка: ее испугало бледное лицо Наташи и ее широко раскрытые страдальческие глаза. Спектакль шел к концу и перед последним действием в уборную к Наташе пришел Богатырев и пригласил всю труппу к себе в имение на ужин, а когда кончился спектакль, у театра стояли тройки и кареты, они ждали, пока актеры разгримируются. Поехало немного актеров, некоторые не хотели ехать потому, что были плохо одеты, другие просто не захотели ехать. А суфлер Фирсов прямо заявил: «Не люблю я этого самодура и не поеду к нему, провались он в тартарары».
Потом мы уселись в кареты и помчались в имение Богатырева. В одной из карет, запряженной шестеркой цугом, ехали Макарова-Седая, Горелов, баба Анна, Наташа, Виктор и я. Виктор был угрюм и молчалив.
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ
ГЛАВА 1
Особняк в имении Богатырева стоял на горе, окруженный густым парком. В нем был небольшой пруд, в котором плавали белые и черные лебеди; на ночь мосты раздвигались и поднимались, и проникнуть во дворец никто не мог, кроме самого хозяина, знавшего потайной ход. Внутри парка был сад и целые аллеи роз, сирени, астр и даже небольшой зверинец. Особняк был двухэтажный, дополнялся куполом, который замыкал старинную, с огромными колоннами галерею, достроенную Богатыревым.
Особняк-дворец не отличался строгой архитектурой, это была довольно безвкусная смесь «французского с нижегородским» — попадались чудесные фрески, карнизы, арки, колонны, мраморные лестницы, камины и рядом аляповатые, грубые, безвкусные картины, ковры, зеркала в золоченых рамах. В особняке была своя подземная церковь с богатейшим церковным убранством. Служба жила в левом крыле особняка, в правом — жили управляющий, слуги и их семьи. Купол на третьем этаже занимал сам Богатырев. На втором находился зал с колоннами и ложами и сценой для музыкантов и хора. Зал был грубо, безвкусно отделан золотом, бронзой, висели огромные люстры и необыкновенной ценности ковры и гардины, на полу лежали дорожки, в которых утопали ноги. Тут, в этом зале, посредине был накрыт стол более чем на сто человек. Мы чувствовали себя чужими в этом доме и смущенно жались друг к другу. Кроме труппы актеров, приехало много окрестных помещиков и городских друзей Богатырева. У подъезда стояли швейцары с булавами, в обшитых золотом ливреях; гостей встречали и разводили по комнатам лакеи и горничные.