Старшая школа Йокай 2

— Стреляй, Костя, пусть всё сложится, — тихо говорит она. Мальчик закрывает глаза, а женщина начинает петь что-то тягучее, заунывное. Бай Гуан не понимает, на каком языке говорит незнакомка.

Над юношей раскидывается барьер… нет, не барьер. Это мертвая вода завихряется, образуя купол и будто разрежая пространство. Старая женщина своей песней сплетает реальности. Это значит, что она имеет непосредственное родство с кем-то, кто свободно ходит между всеми мирами.

На такое способны только очень старые йокаи и ками.

А кто из ками имеет много детей, да настолько, чтобы Бай Гуан в лицо не могла угадать, перед кем стоит?

Она прищурилась еще раз. От мальчика тоже шла какая-то нить. Она тянулась…

Просторный зал. Черный трон, простой, ничем не украшенный. Стены, собранные из неведомого темного камня, увитые той же дымкой, из которой мальчик собирал маску. На троне…

Бай Гуан отшатнулась.

«Ты ещё какого черта здесь делаешь?!»

Она сидела в мягком кресле. Сплетенные пальцы побелели от напряжения. Кожу на лице саднило, в глазах будто была насыпана алмазная пыль.

Если верить видению, то в тот день, который ей удалось подсмотреть, кто-то из русских заклинателей смерти гадал. Их традиции были просты как пояс оби: если они берут черную стрелу, значит, пытаются выяснить, где враг. Если серую — то где друг. Если красную — то где родня или отчий дом, потому что заблудились во времени и пространстве.

Белые стрелы же посылали в поиске невесты. То есть кто-то из потомков Мораны Смерти вырос настолько, что ему восхотелось жениться.

А стрела возьми да попади в печать, которая прикрывала ее, Бай Гуан, от мира живых. Причем хотя это была простенькая гадальная стрела, парню достало дури разбить заклинание. Может, кстати, и потому, что печать не была японской. Близость энергий, вот это всё.

Оставалось два вопроса. Во-первых, почему стрела упала туда, куда упала. Не верить же, в самом деле, что ей нужно срочно бежать замуж за кого-то из отродья Кощеевых. Одна мысль о том, что в фамилии есть шипящие звуки, повергала Бай Гуан в непотребное состояние. Во-вторых, если уж парень присутствует в более чем одном видении, значит, он уже где-то здесь, в Сайтаме, и активно влияет на события. Или в очень скором времени прибудет в Японию.

Зачем ему в Японию?

Самому тупому тануки понятно. За невестой, конечно.

Чем хороши гадания?

Тем, что можно использовать увиденное в своих целях.

Чем плохи гадания?

Ответы на вопросы всё равно приходится искать самостоятельно.

— Акаги-сан, снова здравствуй.

Бай Гуан сидела в кресле, но выглядела куда лучше. Глаза перестали слезиться при каждом моргании, и сведенные судорогой пальцы уже отпустило.

— Чем могу быть полезен?

— В двух словах, пожалуйста, расскажи мне о школе, в которой ты учишься.

— Старшая школа Сайтама, — начал молодой ворон, — выросла из идеи клана Кицуки создать учебное учреждение, в котором йокаи, планирующие жить в человеческом обществе, могли бы получить подобающий уровень подготовки. В ней преподают не только теоретические и прикладные науки, которые востребованы в социуме, но также и маскировку под людей. Школа молодая, ей около двадцати лет. До этого йокаи обучались дома. Когда шинигами озвучили идею собрать в одном месте знающих преподавателей и интересующихся студентов, многие кланы поддержали их идею.