Друзья и недруги. Том 2

Вспомнив собственные слова о великодушии графа Роберта, не отказавшегося от невесты, зная о том, что она подверглась насилию и бесчестью, я неосознанно помотала головой, вновь услышав их голоса:

– Моя леди!

– Мой лорд!..

Даже сейчас сердце пронзила нежность, звучавшая в этих голосах, которые эхом отзывались в моей памяти. Нет, он любил ее, не перестал любить ни на мгновение после того, что с ней случилось, страдал с ничуть не меньшей силой, чем она, переживая ее боль как свою. Наверное, им было непросто вновь соединить свои судьбы. Недаром же она вначале стала одним из его стрелков, не напрасно он позволил ей взять в руки оружие и опекал ее, как утверждал дядя Гесберт. Да и Гай не посчитал бы их разлученными, зная о том, что они оба в Шервуде.

Гай!.. Мои мысли перекинулись на него, и я задумалась: за кого же я вышла замуж, кого любила так сильно и безнадежно? Неужели коварного и жестокого человека, а не отважного и благородного рыцаря, кем я его почитала? Он говорил, что любит ее, но разве с любимой обходятся так жестоко? Разве я возненавидела Гая, разлюбила, узнав, что он любит не меня, а ее?

– Да, Беа, он такой и есть – коварный, хладнокровный, мстительный, – подтвердил дядя Роджер, когда днем мы снова сидели в саду под той же липой. – И одновременно Гай очень умен, проницателен, решителен и смел. Только перед одним человеком он пасует – графом Хантингтоном и, осознавая свое малодушие, ненавидит его. Вот из такой смеси пороков и достоинств состоит твой супруг. Вчера ты сказала, что Гай любит леди Марианну, а тебя презирает, и в том ты усматриваешь ее вину. Беа, найди в себе силы рассудить справедливо. В чем заключается ее вина? В том, что леди Марианна есть на свете? Она не искала любви твоего мужа и задолго до того, как ты в первый раз увидела Гая, наотрез отказалась стать его женой. Да он и не любит ее! Я говорил тебе это прежде, повторю и сейчас.

– Гай сам мне сказал, что любит, – упрямо ответила я. – Пытался забыть и не сумел.

– Беа, разве можно намеренно причинять боль тому, кого любишь? Желать его гибели?

– Нет! – шепотом отозвалась я после долгого раздумья.

Вопросы дяди Роджера были слишком созвучны сомнениям и мыслям, одолевавшим меня ночью в церкви.

– Значит, прав я, а не Гай.

Тем же днем мы с дядей Роджером попрощались: он покидал обитель. Положив ладони мне на плечи, он долго смотрел на меня глазами, полными горечи:

– Ах, Беа! Мы с Гесбертом погубили тебя, подтолкнув к браку с Гаем Гисборном. Ты была слишком чистой и доброй девушкой для такого мужчины, как он! Вот еще что, Беа. По твоим глазам вижу: ты не удержишься от разговора с Гаем. Дело твое, хотя благоразумнее ни о чем его не спрашивать.