Загубленная любовь [Tainted Love]

Меня привлекало в этих фильмах не столько то, что они отражали мою собственную жизнь, сколько то, что они показывали мне роли, за которые я могла взяться для того, чтобы улучшить что-то в своей жизни. Я всегда думала о себе скорее как об актрисе, чем как о проститутке, даже несмотря на то, что лет сто тому назад эти два слова были практически синонимами. Очевидно, что когда я занимаюсь сексом с клиентом, я играю определённую роль в его бенефисе. Мне следовало притворяться перед каждым мужчиной, с которым я спала, что он физически очень привлекателен, и это было верхом абсурда, даже когда меня почти тошнило от секса со всеми ними, независимо от того, платили мне за это или нет. И вот, исполняя такие аллегорические роли, я непременно должна была стать архетипом того, что называется «женщина», и я всегда очень чётко отдаю себе отчет в том, как много путей, по которым можно проследить мои мотивы назад во времени, до понятия «истинная женщина», встречающегося в средневековых моралитэ. Мной наслаждались и меня отвергали именно как девку — потому что я разыгрывала стереотипы «шлюха с золотым сердцем» и «английская роза», становилась мадонной с фрески — и именно так оставалась одновременно желанной и в то же время в каком-то нездоровом смысле почти что непорочной в глазах моих клиентов. Ведь секс — это лишь то, что на поверхности, это не более, чем отыгрывание ролей, поэтому ты получаешь именно то, что видишь перед собой. И раз клиенты не знали ничего о моих долгих и тяжких усилиях по искоренению следов моего происхождения из среды шотландских рабочих — то для них я действительно была английской девушкой из среднего класса. В их глазах я была способна одновременно понимать и подавлять буржуазное двоение синдрома «Мадонна/Шлюха».