Великая волшебница, вернувшаяся триста лет спустя

С трудом я вложила порцию сладкой каши в рот, но почти не ощутила вкуса. О третьем типе одержимых я в моё время не слышала. Грубо говоря, я под этот третий тип подходила, хотя они не должны использовать магию. В теории.

Покосилась на Синеглазку: он в глубокой задумчивости жевал кашу. Сказанное им — самая подробная информация об одержимых из всей, что я слышала с пробуждения. Как лекцию прочитал…

И в её свете иначе стало смотреться начало пребывания в новом теле: бездарный святой отец, который не смог бы остановить вредоносного одержимого, капитан Седрик со своим странным предложением… Они совсем больные, меня оставлять на свободе? А если бы я побежала людей кромсать, как неведомый обитатель экипажа?

Но вообще это та ещё пища для размышлений: в прорывах винят проклятие богов, но два из трёх видов одержимых известны давно. Правда, они не оставляли след ядовитой силы, но, возможно, сейчас они просто сильнее? Например, потому что боги ослабли.

Алтарь бы. Действующий. Инструкцию. План. Объяснение.

Впрочем, и так справлюсь. Я вернулась к каше и компоту из сухофруктов: в потенциально опасных ситуациях надо хорошо есть и спать, ведь в любой момент может случиться какая-нибудь хрень, и ты на несколько дней останешься без еды и сна.

— Очень хороший аппетит, — мягко засмеялся Синеглазка. — Ты мило выглядишь, когда ешь.

У него было очень тёплое выражение лица, а свою кашу он осилил едва ли наполовину — вот чувствуется, маловато у него опыта в походах.

Моей каши оставалось на пару ложек, когда пятой точкой я сквозь войлок ощутила лёгкую вибрацию земли. Я вообще трепетно относилась к ощущениям этой части тела, поэтому, на ходу доедая кашу, отправилась к лошадям, поближе к своей выносливой и хорошенькой Искорке. Ну и к лесу заодно: если не верхом, так на своих двоих смотаюсь.