Я очень хочу отомстить …

Гаврилов, заметив подъехавший к зданию автомобиль гендиректора, привстал с капота машины, на котором до этого сидел и направился навстречу шефу.

— Что — то полезного успели сделать? — недовольно спросил Мозолевский, когда помощник, подойдя к его машине, застыл в ожидании. И выбравшись из тёплого салона автомобиля на прохладную улицу, добавил: — Только давай, по существу. Времени нет.

— Так точно, Лев Рудольфович! — слегка склонив голову, ответил генералу Олег Арсеньевич. — У нас есть проверенные данные по Страшнову.

Мозолевский даже застыл на месте на секунду позабыв о беспокоившей его пронзительной вечерней прохладе, внимательно вглядываясь в глаза помощника. И немного подумав, кивнул ему, показывая на высокие двери проходной.

— Ну, тогда пошли ко мне. С этим надо разбираться в первую очередь.

И обернувшись к водителю, бросил тому.

— Эдик, пока ты мне не нужен. Но никуда не отъезжай. Нам ещё сегодня ехать в администрацию города. Почему — то горят там желанием меня видеть.

Затем вместе со своим начальником охраны быстро проследовал к себе в кабинет, размашисто шагая по широким коридорам управления. А когда оба, наконец, оказались в его просторном кабинете, и за секретаршей закрылась массивная дверь, Мозолевский уселся в своё обшитое дорогой кожей кресло и в ожидании уставился на помощника.

— Паспорт, который нашли в тайнике на квартире Стахова на имя Страшнова Павла Николаевича — подлинный. — Чётко проговаривая каждое слово, ответил на немой вопросительный взгляд шефа Олег Арсеньевич. — И уже выяснили, что он состоит, вернее состоял, на службе в следственном комитете Кировского района. Знаем мы теперь также адрес, где он проживал со своей семьёй, когда был на госслужбе. Кстати, Перова реально являлась его законной супругой. И у них есть совместный ребёнок. Сын Игорь. В общем, наши люди уже побывали по этому адресу. Но, к сожалению, сейчас там усиленно трудится полиция и следственный комитет.

Произнеся последние слова, Гаврилов замолчал, всем видом показывая, что ожидает реакции босса на услышанное.

Но тот, угрюмо опустив взгляд в чашку с кофе, принесенную секретаршей, почему — то долго хранил молчание.

Затем медленно поднялся с кресла и тяжело шагая, прошёл по кабинету к окну. Некоторое время Мозолевский, не произнося ни слова долго смотрел на капли дождя, барабанившие по стеклу. И только спустя пять минут, не оборачиваясь к своему помощнику, тихо произнёс:

— Так значит, говоришь, состоял на службе в следственном комитете? А не тот ли это Страшнов, который, если мне не изменяет память, застрелил в ресторане сыночка нашего депутата Лунько?

Гаврилов утвердительно кивнул головой, соглашаясь с директором.

— Именно так. К сожалению, наш кадровый отдел не имеет доступа к антропометрическим и прочим данным на оперативных работников госструктур, даже бывших… Поэтому мы и не могли обнаружить это обстоятельство и вовремя раскрыть. К тому же отбыв свой срок, Страшнов долгое время ничем себя не проявлял. И нам сейчас необходимо во что бы то ни стало выяснить, на кого он начал работать позже. Если на свою бывшую контору, то по всему получается, что рыть под нас он мог не один. А если успел передать похищенный компромат своему начальству, то дело нашего задержания — вопрос решённый.