Я очень хочу отомстить …

Глава 23

— А разве нельзя узнать по оставленным в квартире на улице Баррикадной отпечаткам ребёнка, кем является его мать? — выслушав подробный доклад своего помощника, появившегося у него в доме в шесть утра, с сомнением в голосе спросил Мозолевский, надевая свой костюм.

— К сожалению, обнаруженные всюду в квартире отпечатки мальчика нигде не фигурируют, товарищ генерал, — покачав головой, с сожалением ответил Гаврилов. — Для этого, судя по его возрасту, он слишком мал.

— Значит, что мы имеем на текущий момент, — подытожил Лев Рудольфович, усаживаясь в своё любимое кресло в рабочем кабинете и аккуратно загибая пальцы. — Первое: есть супруга убитого Стахова, некая Перова. Есть главный подозреваемый, скажем так, Стахов. Он же Страшнов. Его вина, впрочем, не подлежит сомнению. Является ли фамилия Перовой настоящей, мы пока что не знаем. И состояли эти двое в реальном браке? Нужно проверить. Второе: у них есть сын. И ребёнок, в любом варианте, должен осложнять все передвижения Перовой. Это также нам необходимо учитывать в её дальнейших поисках. Пока, к сожалению, мы знаем только примерно, как оба выглядят. Абсолютно не знаем, находятся они сейчас вместе, или нет. В любом случае нужно срочно разослать по всем полицейским постам их приметы вместе с изображениями фотороботов, составленных по описаниям соседа Петровой. Вдруг где засветятся. Третье: существует некий абсолютно неизвестный нам мужчина, ростом примерно метр восемьдесят, сорок второй размер ноги, предположительно имеющий отношение к данной семье. Возможно, их сообщник.

Мозолевский замолчал, угрюмо уставившись в пол.

— М-да. Не густо, — наконец, пробормотал он, не обращая внимания на помощника. — Но это уже кое — что. А учитывая то обстоятельство, что спустя двое суток похищенные документы пока нигде не всплыли, это может означать, что возможно они уже безвозвратно утеряны. Или человек, у которого они сейчас находятся, не знает, что с ними делать. Или чего — то выжидает.

— Примерно так, Лев Рудольфович, — кивнул головой Гаврилов, внимательно слушавший каждое слово своего босса.

— Я точно ничего не упустил? — вопросительно глянув на Олега Арсеньевича, спросил его шеф.

— Ну, если не считать некоторых мелочей. — Поймав взгляд Мозолевского, ответил тот. — Мы пока точно не знаем, но, вероятно, у Страшнова был сообщник, внедренный в наш штат. Замечу, осведомлённый сообщник. Не из обслуги или охраны. А специалист высокого класса. Вдобавок сам Страшнов, хотя родом отсюда, оставил нам неразгаданные пока загадки. Например, то, что в их квартире на улице Баррикадной нет никаких семейных фотографий, даже любительских. То есть это помещение служило Перовой фактически только для временного проживания. Но тогда должно быть существует квартира или дом, где Страшнов с семьей обустроили свой настоящий домашний уют. С красивой мебелью, всевозможными личными предметами и конечно же, многочисленными семейными фотографиями. На стенах, полках, тумбах. А это мы сможем узнать, только раздобыв дополнительную информацию об их скрытной семейке. Думаю, исчерпывающие сведения на них могут быть у федералов. Или в следственном комитете. Но, как я понимаю, у нас нет в эти структуры проверенного выхода. В полицию я уже час назад сделал запрос. И последнее. Мы не знаем, кто была та девушка, несколько раз замеченная соседом у Перовой на Баррикадной. Что она не является их соседкой, абсолютно точно. Наш разговорчивый сосед категорически это отрицает. Значит, возможно, подруга? Или важный винтик в их шпионской машине.