Игры судьбы

— И кто из нас ещё извращенец? — Довлатов насмешливо приподнимает брови.

— Похоже, что ты, раз умудряешься простой омлет так пошло завуалировать.

— У меня сложный омлет, как и твой мыслительный процесс на обычные вещи. — мужчина ставит на стол две тарелки и перекладывает на них завтрак. Затем садится рядом со мной и демонстративно начинает есть.

И мне ничего не остаётся, как следовать его примеру. Не сидеть же голодной, с урчащим животом, перед его наглой персоной.

— А ты пробовал «Прыгающую Дженни»? — и вновь я тараторю, ведь даже за столом я не могу сидеть молча, если рядом находится Дмитрий.

— Что ты сказала? — он активно начинает кашлять после моих безобидных слов. Подавился, бедный.

— Это блюдо такое. Из риса, бекона и различных специй. Не слышал о нём? — непринуждённо кладу в рот очередную порцию омлета.

— Нет. — лектор делает несколько глотков кофе в попытке унять кашель. В голове зарождается мысль, что он сейчас станет язвить, но нет. На его лице мелькает заинтересованная полуулыбка. — Интересно, и на чём же эта Дженни прыгает?

— Надеюсь, что не на беконе.

— Пожалей рис, он тоже не причём. И, вообще, странное название у этого блюда, не находишь?

— Да, такое чувство, что вместе с поваром его придумывал ты. — изгибаю краешки губ в улыбке.

— В моём репертуаре, согласен.

Пока Довлатов допивает кофе, а я заканчиваю есть омлет, на кухне царит молчание.

— Странно, — первая нарушаю тишину, задумчиво смотря в одну точку.

— Тоже считаешь, что твоя овощная нарезка оказалась странной по вкусу? Слава Богу, теперь я хоть не один попаду в больницу с отравлением.

— Я не об этом. — бросаю ироничный взгляд на мужчину. — А вам просто капуста в мозг ударила, вот и рецепторы повредились. Ну, или же вы просто стареете.

— Язва. — он довольно изгибает губы в улыбке чеширского кота. — И, да, перестань «выкать».

— Несомненно.

— Так-то лучше.

— Знаешь, мне непривычно осознавать, что я нахожусь у тебя в квартире, завтракаю вместе с тобой, разговариваю. — обхватываю кружку двумя руками и отпиваю из неё горячий напиток. — По сути меня должны одолевать различные мысли по поводу дальнейшей судьбы Влада и нынешнего состояния матери, всё-таки, это большой удар для неё. Но мне, как ни странно, впервые за эти полгода спокойно. Вот про это я и говорила.

Довлатов загадочно рассматривает моё лицо и тщательно обдумывает сказанное.

— Насчёт этого… Влада не беспокойся. Он не потревожит вас: мой знакомый позаботится об этом. А вот твоя мать должна прийти в себя и осознать всю паршивость ситуации, когда она начала встречаться с этим подонком. Он не стоит того, чтобы «убиваться» по нему.

— Моя мама сейчас у Ольги — это подруга нашей семьи. Думаю, ей станет легче после разговоров с ней. Она хоть и не психолог, но мозги знатно вправляет. — усмехаюсь своим мыслям, вспоминая эту женщину.

— Ну вот, это же хорошо, что у неё есть личный мозгоправ.

— Хорошо, — согласно киваю. — Но я точно знаю, что в будущем мне не избежать беседы.

— Какой?

— Беседы о тебе. Мама никак не отреагировала на тебя при встрече, но, поверь, приди она в себя, допрос устроит знатный. — хмыкаю и делаю последние глотки кофе. — Ладно, не будем долбить голову проблемами, которые ещё не наступили.