Воспитанница института для благородных девиц [Ознакомительный фрагмент]

— Довольна? — заорал я на неё. — Довела дракона до гибели!

— Он изнасиловал меня! — возмущённо запищала она.

— Ну да, у него от твоей красоты все барьеры слетели. Он же дракон! У нас, случается иногда, что инстинкты берут верх. Ты казнила его за преступление. Довольна теперь, спрашиваю?

— Я не этого хотела… Я думала сама умереть…

Я заметил, как Сарос приоткрыл один глаз, оценивающе покосился им на Ирину, убедился, что она цела и быстро захлопнул веко, продолжая прикидываться мёртвым. Решил ему помочь немного.

— Хотела, думала она… Дракон не совсем человек, понимаешь? Защищать тебя, даже ценою своей жизни теперь тоже его инстинкт, который он не в состоянии контролировать. Да, Сарос потерял голову, когда увидел тебя и, скорее всего, сделал то, что тебе не очень понравилось…

Ирина на мои слова перестала трепыхаться и гневно посмотрела на меня. Я поторопился закончить свою защитную речь:

Я видел, что Сарос уже полностью регенерировал, но дал ему знак лежать неподвижно.

— Я не хотела, чтобы кто-то умирал…

О! Наконец, в голосе девушки появились виноватые нотки!

— Кажется, он ещё жив… Возможно, мы сможем спасти его… Попробуй достучаться до сознания дракона и уговорить Сароса обернуться человеком, тогда я смогу поднять его наверх. Боюсь меня в таком состоянии он не услышит.

Я старался не покатываться со смеху, наблюдая за тем, как девчонка на все лады умоляет дракона обернуться. Сарос быстро просёк игру и лежал неподвижно, наслаждаясь тем, как она, под конец уже, гладила его морду, пузо, шептала извинения, умоляя обернуться. Сдался он только тогда, когда Ирина вдруг заплакала — тут уж дракон немедленно обернулся.

Я взвалил его на плечи и понёс на горбу к тому месту, где ущелье расширялось, и я мог взлететь. Да уж, в этом мире даже за маленькое развлечение нужно платить — тяжёлый, бездна!

Целый месяц пути потом Сарос провёл, лёжа в повозке, притворяясь раненым. Мы подыгрывали ему всем обозом. Ирина ухаживала за ним. Дракон каждый раз соглашался поесть только вместе с ней. Такого его, больного и малоподвижного, Ирина совсем перестала бояться. Я видел, как они всё больше и больше мирно болтают.

По ночам бедняга, дождавшись пока девочка крепко уснёт, нарезал бешеные круги над нашей стоянкой, пытаясь как следует размяться перед следующим днём лежания в повозке. Когда, спустя месяц, Ирина случайно проснулась и, таки, поймала его, наш обман с тяжёлой болезнью раскрылся. Девчонка, понятное дело надулась, как мышь на крупу, но было заметно, что что-то между ней и Саросом изменилось, и она больше не боится своего дракона, даже когда он здоров.

Кстати, прощения за надувательство Сарос добивался красиво. Нам понравилось. Он уложил драконью морду с вялым осенним цветком в зубах — где только нашёл среди сплошных скал? — у полога повозки, в сам распластался на дороге и накрылся крыльями так, что прикрыл и глаза. Выглядело умильно: пасть с цветком, крылья и хвост торчит. Ирина оценила, цветок приняла. Сарос оживился, аккуратно повернулся к повозке боком и подпихнул девушку мордой себе на спину.