Воспитанница института для благородных девиц [Ознакомительный фрагмент]

Сопротивляться его заботе у меня не было никаких сил, потому принимала её, борясь со смущением в некоторые моменты.

Та неделя… В общем, я не помнила, чтобы кто-то так заботился обо мне. Может мама, но не помню…

А так… Никто и никогда.

Поэтому я простила принцу, и учителя, и художника.

И, кажется, влюбилась…

Однако, Зорий вёл себя со мной как с маленьким ребёнком. Пока мне было очень плохо, я не думала об этом совсем. Но постепенно… Стало обидно. Потом я, вдруг, начала думать, что невозможно полюбить девушку, которой столько раз придерживал волосы, когда её тошнило. Но тогда… Зачем он со мною возиться? Из-за чувства вины? Ой, не смешите меня! Драконы не такие совестливые! А может, раньше я ему нравилась, а теперь разонравилась? Тогда почему не уходит?

Как бы то ни было, но с тех пор и до этого самого дня больше у меня не было проблем в институте. Надеюсь, не будет их и в будущем.

На родительский день, а иногда, и просто появляясь в институте в неурочное время, принц всегда приносил мне несколько коробок вкуснейших конфет, которые мы делили на всех девочек в спальне. При чём, когда я стала десятиклассницей и перешла из спальни для мышек на шестьдесят кроватей в маленькую спальню для выпускниц, всего на двадцать, оставшиеся в мышках девочки устраивали из-за этих конфет целые войны с моими одноклассницами.

Новая директриса, с которой Зорий обстоятельно поговорил обо мне, взяла меня под своё личное крыло. Меня больше ни разу за все три года не наказали, не лишили обеда и выдали второе одело, навсегда.

Кроме того, эта мудрая женщина учила меня, как мне отвечать Зорию на вопросы разного типа, чтобы институт получил свою выгоду из увлечения младшего принца.

Так, нам завезли две полных повозки тканей и разных швейных принадлежностей, когда я похвалила учителя домоводства, но посетовала, что не могу научиться у неё большему, потому, что нам не хватает того, того и этого.

Потом я сказала, что люблю утром свежий творог, но не смогу есть его одна, прячась от других воспитанниц. И на заднем дворе появилось три коровы, которые с ранней весны и до поздней осени паслись прямо в парке, а на зиму им привозили сено.

Благодаря принцу, нам перекрыли крышу, отремонтировали купальни, заклеивали окна на зиму, обеспечили лазарет лекарствами.

Конечно, многое из этого и раньше как-то делалось, но после долгого обивания порогов чиновников и с оформлением кучи бумаг и отчётов. А так… Я сказала пару слов Зорию — и у института нет очередной проблемы или появляется дополнительное благо.

Директриса даже всерьёз продумывала варианты оставить меня в выпускном классе на второй год, но не решилась. Я оставалась лучшей ученицей.

Меж тем, все были уверены, что в первый день этой осени мне исполнится всего пятнадцать, а не семнадцать, как на самом деле. Зорий всерьёз обеспокоился куда меня определить на три года, до совершеннолетия. Он никогда не говорил, что потом возьмёт меня в содержанки, однако, рассуждая при мне о моём будущем, говорил только о времени до того момента, когда мне исполнится восемнадцать.