Зов ночной птицы [litres][Speaks the Nightbird-ru]

Мэтью приложил к окну вторую ладонь и всеми пальцами ощутил сопротивление этой новой для него магии. Сердце забилось учащенно, когда он понял, что имеет дело с чем-то, превосходящим его понимание. Как окно может быть открытым и в то же время закрытым?

— У тебя есть имя? — спросил мужчина.

Мэтью не удосужился ответить. Он был целиком поглощен исследованием загадочного окна.

— Я — директор Стаунтон, — сообщил мужчина, не повышая голоса. — Ты можешь сказать, сколько тебе лет?

Мэтью подался вперед, и кончик его носа расплющился о незримую поверхность, по которой мутным пятном расплылось его дыхание.

— Надо думать, тебе в жизни пришлось несладко, — продолжил мужчина. — Может, расскажешь мне об этом?

Между тем пальцы Мэтью вновь занялись делом, щупая и нажимая, а его детский лоб рассекли задумчивые складки.

— Где твои родители? — спросил Стаунтон.

— Умерли, — ответил Мэтью, хотя, вообще-то, отвечать не собирался.

— А какая у вашей семьи фамилия?

Мэтью постучал по окну костяшками пальцев.

— Как получилась такая диковина? — спросил он.

Стаунтон помолчал, склонив голову набок. Затем протянул худую руку в старческих пятнах, взял со стола перед собой очки и водрузил их на нос.

— Такие вещи делает стекольщик.

— Стекольщик? А это что такое?

— Это человек, который занимается изготовлением стекла и потом вставляет его в свинцовые рамы.

Мэтью встряхнул головой, все еще не понимая.

— Этот вид ремесла появился в наших колониях совсем недавно, — пояснил Стаунтон. — Тебя он интересует?

— Отродясь не видал ничего эдакого. Окно как бы открыто, но и закрыто притом.

— Да, пожалуй, можно сказать и так. — Директор слегка улыбнулся, что смягчило черты его худого лица. — А ты не лишен любознательности, верно?

— Я лишен всего вообще, — сурово и твердо заявил Мэтью. — Налетели эти сучары и лишили нас всего. Обобрали подчистую.

— За сегодняшний день я повидал шестерых из вашего племени. И ты первый из всех, кто проявил интерес к окну. Так что, я думаю, любознательность у тебя есть.

Мэтью пожал плечами. Затем, ощутив давление в мочевом пузыре, задрал подол своей хламиды и помочился на ближайшую стену.

— Я вижу, ты привык вести себя как животное. Теперь придется отвыкать от некоторых вещей. Облегчаться надлежит в горшок — и в уединении, как положено джентльмену, — иначе ты получишь два удара розгами от нашего мастера наказаний. Сквернословие также карается двумя ударами. — Голос директора зазвучал весомо, а глаза за стеклами очков посуровели. — Поскольку ты здесь новичок, я оставлю это первое проявление дурных привычек без последствий, но за собой ты все уберешь, разумеется. Если же ты проделаешь нечто подобное еще раз, я лично прослежу, чтобы тебя выпороли должным образом, а наш мастер наказаний — можешь мне поверить, сынок, — очень хорошо знает свое дело. Ты меня понял?