Зов ночной птицы [litres][Speaks the Nightbird-ru]

— Это вещи моей Софи, — заявил кузнец. — Все, чем она владела. Возьми коробку и открой ее.

Мэтью колебался, в эту минуту чувствуя себя полнейшим ослом.

— Ну же, открывай! — приказал Хэзелтон.

Мэтью взял коробочку и поднял крышку. Внутри оказались четыре заколки для волос из слоновой кости, деревянный гребень с золотистой инкрустацией, серебряный перстень с янтарным камешком и еще одно серебряное кольцо с гравировкой в виде веревочного переплетения линий.

— Это ее украшения, — сообщил кузнец. — И обручальное кольцо. После смерти Софи я не смог выбросить ее вещи. Но и держать их в доме тоже не смог. — Он потрогал окровавленную тряпку на щеке. — Потому я сложил их в мешок и отнес на хранение в сарай.

Его глаза в темных кругах свирепо уставились на Мэтью.

— Я думал, это место, куда никто не станет совать свой нос. А тут прихожу и вижу, как ты тянешь мешок наружу. — Он перевел взгляд на Вудворда. — Вы ведь судья, так? Человек закона, который поклялся его соблюдать?

— Это верно.

— А раз так, мне нужно какое-то возмещение. Этот щенок без спросу забрался в мой сарай и рылся в вещах моей любимой жены. Я не сделал ничего плохого, а ежели спрятал в укромном месте свои вещи, это никого не касается. — Хэзелтон посмотрел на Бидвелла, ожидая поддержки. — Пожалуй, я слишком взъярился, когда чуть не придушил парнишку, но, черт возьми, я ведь подумал, что он крадет вещи моей Софи! Вы можете меня за это винить, сэр?

— Нет, — был вынужден признать Бидвелл. — Не могу.

— Этот парень… — Хэзелтон указал на Мэтью испачканным кровью пальцем, — разрубил мне лицо и едва не лишил зрения. Из-за него я долго не смогу работать, это уж как пить дать. Такая рана не вынесет жара от горна, покуда не затянется. Теперь скажите, мистер Бидвелл и мистер судья, как вы мне это возместите?

Бидвелл смотрел в пол. Вудворд непроизвольно прижал пальцы ко рту, уже догадываясь, каких слов от него ждут. Мэтью закрыл коробочку Софи Хэзелтон. Наконец судья подал голос.

— Мистер Хэзелтон, какое возмещение вы сочли бы удовлетворительным?

— Самое малое — это хорошая порка, — сказал кузнец. — Такая порка, чтобы живого места на спине не осталось.

— Его спина и без того сильно пострадала, — сказал Вудворд. — И следы ваших пальцев на его горле исчезнут еще не скоро.

— Да плевать мне на это! Я требую, чтоб его выпороли!

— Вы ставите меня в сложное положение, сэр, — произнес судья, поджимая губы. — Вы просите меня вынести приговор собственному секретарю.

— А кто еще может его приговорить? Не будь он вашим секретарем, что бы вы решили тогда?

Вудворд быстро взглянул на Мэтью. Последний знал, какие душевные муки испытывает в эту минуту судья, но не сомневался, что в конечном счете он придет к правильному решению.

Вудворд заговорил.

— Пусть будет один удар, — произнес он еле слышно.

— Пять! — уперся кузнец. — И вдобавок неделя в камере!