Трёхочковый в сердце

– А мне вот, насрать. Но я же не спешу нести свою правду в массы, тем более туда, где мне не рады. Улавливаешь иронию?

– Ты отвратителен! – она сорвалась, слёзы предательски катились по щекам, слизывая дорогие румяна.

– По крайней мере, снаружи, я такой же, как и внутри!

Ник не смотрел на неё, стоял, отвернувшись спиной, подставляя лицо холодному зимнему ветру, впуская его, в бессмысленной попытке побрататься с ним во всеобщем безразличии. Он слышал как Кира давила рыдания, промокая сбегавшие слёзы. Она продолжала стоять за его спиной, не решаясь заговорить, потратив все своё самообладание на эту встречу, и не оставив сил, для гордого ухода.

– Зачем ты пришла? – Ник, наверное, впервые взглянул на неё намеренно, а не случайно выцепив из толпы.

– Чтобы поговорить, прошу.

– Магазин в паре сотен метров отсюда, пойдем, поможешь мне с покупками, но после, сразу уйдёшь. – он одновременно презирал и восхищался собою, его тешила мысль, что возможно, ей почти так же плохо и неловко сейчас, как и ему, но обратная сторона медали его не радовала.

– Хорошо, спасибо.

Они продолжали молчать всю дорогу до дверей продуктового. Кира, скорее всего, репетировала, заготовленные фразы, может даже монолог, Ника это не заботило, он решительно спешил надраться, окончательно выбросив из головы дурацкий салат.

– Как у тебя дела? – Кира попыталась взять его руку, но тут же спохватилась, так и замерев на середине.

– Ты этот вопрос всю дорогу готовила, или вытащила из карточек с подсказками?

– Просто пытаюсь завязать диалог.

– Тогда не стоило даже начинать. – Ник не хотел переборщить, чтобы не повторился уличный инцидент, но сарказм отравляющей желчью прорастал, прочно укоренившись в нём, – Давай отбросим все эти формальные заготовки, и перейдем сразу к основной части, где нашим разбитым сердцам больше не найти утешения друг в друге.

– Зачем ты так себя ведёшь? – в её глазах больше не было того ледяного блеска, лишь грусть затуманенного морского горизонта.

– Потому что, уже не могу по-другому. – они двигались через винные ряды и Ник методично пополнял растраченные запасы.

Больше ему не смаковать выдержку «Глена Маккененна», или разводить джин с тоником, для аперитива. На Руси душу всегда лечили водкой и лучше всего палённой, в таком сочетании ты всегда знал, почему так погано поутру.

– Ты слишком много пьёшь. – Кира не осуждала, но предостерегала, не зная насколько опоздала.

– Будь вы хоть трижды подружками с моей мамой, ты не она и тем более не жена мне, что бы тыкать меня в очевидные вещи. Я и притащился сюда, только для того, чтобы напиться, после, как следует.

– Нет, не жена, но могла бы ею стать? – резко схватив Ника, она перегородила ему путь, заглядывая в глаза.

– Боже упаси, меня от этой участи! Методы у него, конечно, нестандартные, но не мне учить Господа нашего, как забивать гвозди ядерной боеголовкой. – он пытался иронично улыбнуться, но не получалось, даже в нём оставались живые струны, до которых она смогла докопаться, – Послушай, Кира, зачем тебе всё это, я не нужен был тебе тогда, а сейчас моя компания и того хуже. Или тебе напомнить с какими воплями ты сбежала от меня?