Трёхочковый в сердце

Они не могли испортить ему настроение, больше, чем он сам был способен себе его испортить, поэтому Ник, не обращая внимания, сосредоточился на окружающей среде, а не окружающих людях. Звуки улицы казались такими естественными, весь этот рокот двигателей, стоящих в пробках, скрип хрустящего снега, стрекотание замёрзших луж, даже брань дворников, и, тем не менее, всё это было, далёким пятном, тем утерянным кусочком мозаики его старой, прежней жизни. Ему было почти приятно окунуться в эти ностальгические переживания. Морозный воздух, с каждым вдохом наполнял лёгкие, вентилируя оттуда затхлость, старой родительской квартиры. Ветер гулял в волосах, заставляя коченеть отдельные, собравшиеся вместе погреться, клочки бороды и усов, забираясь под одежду. Нику казалось, что он мог бы, как в детском мультике отломать кусочек замороженного себя. Жаль, так нельзя было поступить с сердцем. Настроение быстро улетучивалось, склоняя его скорее к ближайшему вино-водочному и аптеке, чем фруктовому салату из продуктового магазина. Ник уже хотел было повернуть обратно, на таком морозе даже согревающая выпивка выглядела не достаточно манящей, ведь он не так уж и отдалился от своего дома. Можно было быть честным перед собой – попытка обернулась пыткой. Ему почти удалось себя в этом убедить, когда на улице его окликнули: «Никита?!».

В этом голосе было столько знакомого сомнения, удивления, даже волнения, последнее вполне могло ему почудиться. Когда он думал, что сегодня, кроме самого себя, вряд ли кто-то способен больше омрачить его существование, Ник не подумал лишь про одного человека, встреча с которым была издевательским вселенским плевком.

Кира стояла всего в паре метров от пролегающей вытоптанной тропинки, кутаясь в свои излюбленные меха, с безупречно холодным, как весь сегодняшний день, макияжем, погода, будто, её не касалась, подчиняясь своей снежной королеве. Ник наверняка развернулся бы обратно, намеренно избегая этой встречи, если бы она первой не догнала, остановив его.

– Это же ты, правда? – она вцепилась в рукав его старого пуховика, – Да постой же!

– А у тебя есть ещё знакомые Никиты, запущенно слоняющиеся в этом районе. Я бы не удивился.

– Прекрати, я хочу поговорить, пойдем к тебе.

– Говорят – кровососущие твари, не могут войти в твоё жилище без приглашения, не знаю, что сейчас сосёшь ты, но почти уверен куча чеснока и святой воды, развеют тебя по ветру ещё на подступах. – желчная злоба, хронически поселившаяся в нём, начинала выходить в свет, Ник даже не собирался это контролировать.

– Мне холодно, я почти полтора часа прождала тебя у подъезда, боялась звонить в домофон, думала, мы разминулись. – Кира вовсе не замечала холода, сквозившего в их разговоре, наверное, сбивала с толку температура снаружи.

– Может – стыдилась? Я бы не открыл, ни при каких обстоятельствах. Как ты меня нашла?