Лейб-гвардии поручик

– Чем же вы можете помочь? Вы ведь, судя по вашей фамилии, той же нации, что и товарищ Троцкий? В нашем Северо-Кавказском Реввоенсовете тоже много ваших. И они вслед за Троцким твердят об укреплении дисциплины. Вы, евреи, вообразили, что Россия ваша?

– Я служу революции, как многие честные люди, не смотря на национальную принадлежность.

– Хорошо! Говорите что у вас!

– В город должна прибыть группа офицеров из деникинской контрразведки.

– Такие группы прибывают постоянно. В тюрьмах нет места. Они набиты «кадетами» под завязку.

– Но у этой группы есть особое задание, которое может способствовать взятию Екатеринодара белыми. Не стоит недооценивать врага, Иван Лукич. Это верные сведения от нашего агента в одном из штабов Добровольческой армии.

– Кто передал их вам?

– Я была в расположении Дроздовской дивизии и получила эстафету.

– Вы? В расположении дивизии Дроздовского? И в качестве кого вы там были?

– В качестве юнкера-добровольца.

– Юнкера? Вы хотите сказать, что поступили юнкером и вас не опознали как женщину?

– Нет. Не опознали. Я коротко остригла волосы, как вы видите, товарищ Сорокин.

– Я сразу узнал в вас женщину! С первого взгляда!

– Это потому что я так представилась. Среди юнкеров много молодых мальчишек с девичьей внешностью.

– Все это страшно неправдоподобно! Нас в последнее время постоянно пугают агентами врага, которые могут навредить республике. Но пусть будет по-вашему, товарищ представитель ВЧК. Я направлю вас к председателю фронтовой ЧК Рожанскому. Он недавно прибыл из Пятигорска и принимает дела. Расскажите ему о том, что вас беспокоит…

***

Борис Григорьевич Рожанский, председатель фронтовой ЧК Екатеринодара знал кто такая Анна Губельман.

– Вы состояли членом ВРК Донской Республики? Я не ошибаюсь?

– Я не входила в Военно-революционный комитет Донской республики. А была только представителем ВЧК при комиссаре по борьбе с контрреволюцией Шамове.

– У вас не задался разговор с Сорокиным?

– Нет. Он не захотел меня слушать. Хотя сведения у меня чрезвычайной важности.

– Говорите!

– Контрразведка белых готовит крупную провокацию в Екатеринодаре с целью разобщить наши силы! Скоро их группа будет в городе.

– Провокация какого рода?

–Э того я не знаю. Но поговорив с Сорокиным пять минут я поняла, что он просто неуправляемый.

– И не он один, товарищ Губельман.

– Среди бывших жандармов есть просто мастера на провокации. Вы знаете, что начальником контрразведки у Дроздовского служит некто Вольский.

– Вольский? Я слышал эту фамилию ранее.

– В прошлом ротмистр корпуса жандармов. Мастер на разного рода провокации! Ныне произведен в чин подполковника и возглавляет отдел контрразведки дивизии полковника Дроздовского.

– А вот это кто! Я вспомнил! Ротмистр Вольский! А ведь его чуть не расстреляли в 1917 году. Но тогда он ушел. Я уж думал, что этот жандарм или сбежал за границу или поймал давно заслуженную им пулю.

– Как видите, нет. Он жив и действует.