Холмы надежды

– Она умрет, – голос был не его, совсем чужой и далекий.

– Заткнись, – прошипел Эрик. – С ней все будет хорошо!

Эти ее слова крутились в голове, эхом раздаваясь в ушах, и вторили в сердце. Парень побрел в их маленький дом, стоявший далеко за окраиной Вейстленда. Без нее там было совсем пусто, холодно и одиноко. Эрик погасил свечи и до утра просидел у окна, покачиваясь на самодельном табурете и вглядываясь в плотную тьму. А с первыми лучами солнца он вернулся в поселение, где Дарен встретил его, рыдая и бормоча:

– Не ходи, не ходи в дом… Не нужно тебе это видеть!

Эрик оттолкнул его и вбежал в комнату. Эмма лежала в том же положении, в каком он оставил ее вчера вечером – на спине, лицом к потолку. Руки были сложены на груди, но она почему-то не вздымалась от тяжелого дыхания. Сарафан был почти сухим, но в пятнах крови. Их было много. Как и на тонком покрывале, которым девушка была накрыта.

– Милая… – сдавленно прошептал Эрик, сжимая ее холодную ладонь в своих. – Как ты?

Тишина.

– Поговори со мной, прошу.

Его широкие брови сдвинулись, лицо исказила гримаса страдания.

– Эмма, скажи хоть что-нибудь.

Он прикоснулся к ее груди – холодная и обездвиженная. Парень уже все понимал, но не хотел верить. Серо-зеленые глаза наполнились влагой.

– Эрик. Все кончено, – раздалось за спиной.

– Иди к черту, – прошептал он, сжимая руку девушки и роняя слезы на простыню. – Она сильная. Она… Черт!

Рыдания сотрясли его тело. Она завыл, как зверь, утыкаясь лбом в ее грудь и скручивая пальцами края покрывала.