Шеф-повар придорожной таверны

Непроницаемо-невозмутимые лица на секунду дернулись в изумлении. Похоже для них эффект был — как если бы заговорило дерево. Самый молодой мужчина (а из-за бороды было не понять, сколько ему лет) резко шагнул к нам и втянул воздух. И через секунду отшатнулся, стремительно разрывая расстояние.

— Шархи. — Бросил он единственное слово.

— Уверен? — Старший, в безрукавке, шагнул к Маше и тоже втянул воздух. Я было дернулся, чтобы стать между ней и оборотнями, но мужчина уже стоял в двух шагах, незаметно для глаза вернувшись обратно.

— Да, Шархи. Моя внучка жива?

Я даже не понял, что последняя фраза была к нам, так безэмоционально он говорил.

— Да, — дружелюбно ответила Маша, поднимаясь на ноги, — у нее сломана нога, но мы ее зафиксировали, так что можно будет доставить до врача. Надо сделать волокушу…

— Носилки. — чуть повернул голову в сторону своих спутников мужчина и те тут же бросились ломать деревца, не задавая больше ни слова.

— Что я тебе должен? — выжидающе уставился оборотень на Машу.

— За что? Это просто помощь! Так все должны делать!

— Хорошо. Мы сейчас уйдем.

Кажется я слишком сильно выдохнул, все оборотни на секунду посмотрели на меня, но Маша не унималась.

— Такие носилки по лесу неудобны, будут постоянно разваливаться, — прокомментировала она, глядя как на две прожилины укладывают поперечные ветви.

— Других нет. — последовал лаконичный ответ, а оборотни даже не приостановили работу.

— У нас там лежит рубаха Овера, если рукава продеть внутрь, и в них просунуть вот эти палки…

— Этого мало.

— Можете взять мою, — прежде чем я успел подумать, проговорил мой язык.

— Да, так лучше.

Я быстро стянул рубаху, а самый молодой оборотень умчался к нашей стоянке, даже не спрашивая, где она, при этом старательно оббежав Машу.

Оборотень коротко кивнул мне головой, когда я подал ему свою рубаху и принялся делать, как посоветовала льера.

Маша же, помчалась за оборотнем, собирать свои вещи.

— Если пойдете туда, — неожиданно заговорил старший оборотень, махнул рукой в сторону, — то за час выйдете на тракт. Это будет быстрее, по лесу вы не умеете ходить.

— Благодарю, — поклонился я ему, и набравшись смелости решился задать вопрос, — а почему вы боитесь льеру?

— Она льера? Мы не боимся ее. Просто не знаем ее запах.

На этом оборотень посчитал разговор законченным и пошел к приходящей в себя девушке. Продолжать и уточнять, что он имеет ввиду, я благоразумно не стал и пошел навстречу Маше. Живы и ладно.

Маша уже успела собрать все вещи, разложив их по трем мешкам: свой и еще два.

— Ты эти несешь, — показала на два мешка, мои и Гереса, — остальные я в них убрала. Удочки вот сюда поставила, мы же их не потащим? Идем?

— Да… Оборотень показал короткий путь… не знаю, верить ли?

— А почему не верить?

— Не знаю…

— Мы им помогли, они помогли нам. Все нормально. Куда сказали идти?

— Туда, — махнул рукой я, оглядываясь на орешник.