Отшельник-2

Хомяков, поднявшийся в чине до наместника городовой службы, бухнул на стол мешок с монетами:

– Бери, десятник, авось в дороге серебро пригодится. Понимаю, что с распиской удобнее, но хоть чуть-чуть серебра при себе иметь нужно – ты же важную птицу повезёшь к самому государю-кесарю, так что изволь соответствовать. А то, понимаешь, взяли привычку кардиналов голодом морить.

– Что сами ели, то и ему давали, – насупился Маментий. – Вяленая конина и гречка с салом. Кто виноват, что он нос воротил целых два дня? Потом набросился с голодухи, набил брюхо, да и поносило его до самого Смоленска.

– Да разве я в укор? – засмеялся Хомяков. – Мог бы вообще попоститься, заодно бы и святости себе добавил.

– В нём той святости пудов восемь, куда уж больше?

– Да, больше и не надо, – согласился наместник. – Тебе его ещё до самой Москвы тащить.

– Иван Евграфович про возок говорил. И про сопровождение, – напомнил Бартош, которому очень не хотелось везти упитанного кардинала верхом. – Как насчёт возка, господин наместник городовой службы?

– Давай без чинов, – отмахнулся Хомяков. – Ты же лет на десять младше моих внуков, так что зови меня просто Сергеем Николаевичем. Договорились?

– Договорились, – немного неуверенно согласился Маментий, прекрасно запомнивший как ближник князя Изборского младший полковник Прохор Ефимович называл тогда ещё младшего наместника совсем другим именем.

Хомяков, увидев эту заминку, опять рассмеялся:

– Ты про Прохора вспомнил и как он меня Евстафием Демидовичем величал? Забей, он и свои-то имена плохо запоминает, чужие тем более. Сам посуди – в Сербии он был Радованом, в Приднестровье Семёном, в Анголе Карлосом, на Кубе… нет, разве что на Кубе был Петром, а как в Венесуэле под обстрел попал и ноги оторвало…

– Кому оторвало?

– Да Прохору же. Или мы про кого-то другого говорим?

– Нет, про него, – покачал головой Маментий. – Только как же ноги оторвало, ежели у него обе на месте?

– Про Беловодье и тамошнего князя слышал когда-нибудь? Ага, вижу что слышал. Так мы с ним вместе когда-то службу начинали, вот он и поспособствовал. Хрена ли ноги, он вообще кое-кого почти с того света вытаскивал. И ничего, опять вот служим.

– А кто ещё? – затаив дыхание от прикосновения к великой тайне спросил Бартош.

– Не по твоей должности знание, – вдруг построжел лицом Хомяков. – То есть, не по твоему чину. Вот дорастёшь хотя бы до сотника военной службы… Впрочем, ты же в Москву едешь, а там иначе рассудить могут. В любом случае, Маментий, давай дуй в столицу. Деньги я тебе все выдал? Ах да, командировочные ещё положены на твой десяток, – наместник городовой службы что-то уточнил в устрашающего вида книге и бросил на стол ещё один мешочек, но уже поменьше. – Забирай. Тут на представительские расходы, на содержание посланника, самим на прокорм, надбавка за важность миссии, зимний коэффициент… В общем, друг мой Маментий, с учётом добычи у вас денег столько, что каждый сможет купить себе неплохую вотчину в прямой видимости от Кремля. Кстати, покупать категорически не советую.