![Уинстон Черчилль [Москва : Алгоритм : Эксмо, 2002. - 606 с. ; [16] л. ил : ил.] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/3/4/9/4/7/uinston-cherchill-moskva-algoritm-eksmo-2002-606-s-16-l-il-il-download.jpg)
Уинстон Черчилль [Москва : Алгоритм : Эксмо, 2002. - 606 с. ; [16] л. ил : ил.]
- Автор: Уткин Анатолий Иванович
- Год: 2002
- Язык: русский
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Уинстон Черчилль [Москва : Алгоритм : Эксмо, 2002. - 606 с. ; [16] л. ил : ил.]». Краткое содержание книги:
Дано ли людям знать, какой поворот совершит судьба? Черчилль думал, что в эти дни он спасает Британскую империю, на самом деле он встал на дорогу, которая через две мировые войны низведет Британию до положения средней европейской страны. Черчилль думам, что он возрождает имперскую славу, что он укрепляет “Юнион Джек” на четверти земной территории. А в результате доминионы получили уникальную возможность самоутвердиться и подготовить свою самостоятельность. Британская империя бросила все свои силы на страшную борьбу, в которой, как оказалось, она и не могла достичь подлинно значимых результатов. Черчилль смело шел на войну, которая не принесла Британии славы, но которая отняла у нее жизненные силы.
3 августа последовал германский ультиматум Бельгии. Теперь почти все министры были согласны с тем, что у Англии нет выбора. Теперь уже Ллойд Джордж уговаривал лорда Морли и сэра Джона Саймона - двух членов кабинета, которые сопротивлялись вступлению в войну. Морли ушел в отставку, а Саймона удалось уговорить. Все точки над i были поставлены, когда кайзер Вильгельм II объявил войну Франции и информировал бельгийцев, что германские войска войдут на бельгийскую территорию в течение следующих 12 часов.
Когда премьер-министр Асквит во главе кабинета вошел в зал палаты общин, депутаты встретили его овацией. Бледный как мел Грей объявил, что, если Англия не поддержит Бельгию, “мы потеряем уважение всего мира”. Несколько пацифистов в палате общин пытались остановить безумие, но их заглушили криками: “Садитесь”. Многие в стране думали как Литтен Стрейчи, известный публицист: “Бог разместил нас на этом острове, а Уинстон дал нам военно-морской флот. Было бы абсурдно не воспользоваться этими преимуществами”. Но, пожалуй, самое точное определение текущего момента дал Грей, который может быть более всех сделал для вовлечения Британии в войну. Стоя у окна в этот вечер и наблюдая, как зажигаются уличные огни, он сказал: “Огни сейчас гаснут повсюду в Европе и, возможно, мы не увидим их снова зажженными на протяжении жизни нашего поколения”. Это была выданная заранее эпитафия тем 750 тысячам молодых англичан, которым суждено было погибнуть в битвах первой мировой войны, эпитафия прежнему мировому порядку, старой системе социальных отношений.
Именно в это время Германия объявляла войну Франции. Канцлер Бетман-Гольвег говорил о неких восьмидесяти офицерах, которые в прусской униформе пересекли границу на двенадцати автомобилях, о летчиках, которые якобы сбросили бомбы на Карлсруэ и Нюрнберг. Канцлера превзошел министр иностранных дел фон Ягов, распространявшийся относительно французского врача, пытавшегося заразить колодцы Меца холерой.
Уинстон Черчилль всеми мыслями был на континенте, читая сообщения о тяжелых боях в Бельгии. Берлин полностью игнорировал ноту Грея, сокращая последние часы мира, хотя после столетия безмятежного спокойствия трудно было представить, что явит собой военный конфликт для Британии. Позади был не только век относительной безопасности, но и превосходства Британии ( или, если выражаться словами германского министра Матиаса Эрцбергера, “столетие нетерпимой гегемонии”). В два часа пополудни Асквит уведомил палату общин о посланном в Берлин ультиматуме. Уайтхолл был заполнен возбужденной толпой. “Все это наполняет меня печалью”,- напишет он Венеции Стенли. Не в силах сдержать волнение Асквит сел за руль автомобиля и отправился на часовую прогулку, затем вернулся на Даунинг-стрит. Шли часы, Марго Асквит смотрела на спящих детей. Затем она присоединилась к мужу. В комнате кабинета сидели Грей, Холдейн и другие. В девять вечера пришел Ллойд Джордж. Все молчали. Вдали слышалось пение толпы. С ударами Биг Бена лица министров побелели. Как пишет Ллойд Джордж, “это были самые роковые минуты для Англии, с тех пор как существуют Британские острова… Мы вызывали на бой самую могущественную военную империю, которая когда-либо существовала… Мы знали, что Англии придется выпить чашу до дна. Сможет ли Англия выдержать борьбу? Знали ли мы, что до того как мир в Европе будет восстановлен, нам придется пережить 4 года самых тяжелых страданий, 4 года убийств, ранений, разрушений и дикости, превосходящих все, что до сих пор было известно человечеству. Кто знал, что 12 миллионов храбрецов будет убито в юном возрасте, что 20 миллионов будет ранено и искалечено. Кто мог предсказать, что одна империя вынесет потрясение войны; что другие три блестящих империи мира будут раздавлены в конец и обломки их будут рассеяны в пыли; что революция, голод и анархия распространятся на большую половину Европы?”