Удержи меня, если сможешь

— Да, дорогая… Что? — вскакивает с постели, позабыв о своей наготе.

Пока мартышка внимательно слушает и время от времени вставляет всякие «Э-э-э, да ты что?», я поудобнее устраиваюсь на подушке и, схватив с той же тумбочки свой мобильный, пишу сообщение Толяну.

Я: «Ты реально дятел? Что за фигня, Толь?».

Ответ приходит практически сразу. Конечно, он же дятел — ничего не понял.

Я: «Ты расстался с Аней?».

Т: «Нет. Взял паузу. А ты откуда знаешь? Анька настучала твоей красавице?».

Сообщение текстовое, ага. Но я прямо почувствовал ироничный смех и вот этот долбаный взгляд, когда Толян закатывает глаза, мол, как вы все меня достали.

Я: «Все-таки надо было вчера тебя стукнуть… Толик, это полный абзац. Перезвоню позже».

Фантастический дебил. Взять паузу? Это вообще как? Нет, ну я понимаю, когда там лет в двадцать сам такое говорил. Это что-то типа «Мы расстаемся, но еще не точно» или же «Ты мне нафиг не нужна, но завтра я могу тебе позвонить и предложить на пару палок».

Б-р-р…

Не могу поверить, но когда-то я тоже так чудил, да! Но тогда мне было двадцать, этому поцу уже как бы тридцать плюс — пора повзрослеть, но ни хрена не взрослеет олень.

Соня завершает вызов. Молча берет со шкафа свою одежду и идет в ванную комнату. К тому времени, когда мартышка заканчивает принимать душ, я сижу на кухне, ожидая ее появления.

— Я поеду, — голос расстроен, взгляд печальный.

— К подруге?

— Угу, — кивает.

— Кофе хоть выпьешь? — Соня вздыхает, и тогда я иду к ней. Беру за руку, перекрещивая наши пальцы. Тяну на себя. — Мартынуль, мне реально жаль, что все так получилось.

— А ты здесь причем?

— Ну, я же ключи дал.

— Кстати зачем?

— Да давно это было. Когда переехал в эту квартиру, год назад, то все ж было от строителей… Короче, Толян делал мне ремонт. Плитку «ложил», ламинат. Забыл забрать ключи. Прости.

— Ты не причем. Ну привел бы он эту пигалицу в другое место. Ничего бы не изменилось! А вот то, что друг без разрешения приводит к тебе домой всяких там «одноразовых» женщин, — закатывает глаза, — это уже опасно, Кирюш. Он с ними же прямо там, на твоей кровати, Господи…

— Больше не приведет.

Соня согласно кивает головой и в комнате повисает тишина. Мы молча пьем кофе, каждый думая о своем. Я отматываю пленку назад и вспоминаю, каким дебилом был. Соню любил всегда, прямо с первой встречи и по сей день, но когда ты молод, то в голове гуляет ветер и местом ты думаешь совсем не тем. Да я похоже вообще тогда не думал. Потерял ее по глупости, а потом еще играл роль обиженного. Ну не дурак ли? Надо было в ногах ползать, вымаливать прощение, возможно, простила бы и сейчас мы жили дружной, крепкой семьей, воспитывая маленьких мартышек и орлов.

— Я поеду, Кирюш, — голос Сони врезается в подкорку, и я выныриваю из водоворота воспоминаний.

— Я отвезу тебя.