История инквизиции
- Автор: Ли Генри Чарльз
- Год: 2007
- Язык: русский
- Год: Эксмо
- ISBN: 978-5-699-20812-8
- Переводчик: А. В. Башкиров
- Жанр: История
Электронная книга - «История инквизиции». Краткое содержание книги:
Среди еретиков встречались редкие философские умы, которые сумели отрешиться от этих пустых умозрений и предвосхитили теорию современного рационализма. В глазах этих людей Природа заняла место Сатаны. Бог, создав мир, поручил его управление Природе, силе творческой и все уравнивающей. Даже произведение новых видов не есть действие Божественного Промысла, а лишь проявление движения природы – эволюции, по современной терминологии. Эти натуралисты, как они себя называли, отрицали подлинность чудес; чудеса евангельские они старались объяснить, и объяснения их не менее правдоподобны, чем объяснение Церкви; признавая, что природа управляет стихиями, они утверждали, что незачем обращаться к Богу с молитвой о ниспослании благоприятной погоды. Они оставили много сочинений, и один из их католических противников засвидетельствовал, насколько эти сочинения, в особенности "Perpendiculum scientiarum", были увлекательны; о последнем сочинении он говорит, что оно производило на читателей глубокое впечатление благодаря смешению в нем философских идей с удачно подобранными текстами Святого Писания.
Не касаясь слабых сторон учения дуализма, мы припомним, сколько впечатлительных и пылких умов доходило до толкований подобного рода, так как они живо чувствовали несовершенство человеческой природы и ясно видели противоречие между нею и созданным ими идеалом. Так, в 1560 году горячий реформатор Flacius Illyricus весьма близко подошел к мифам катаров и вызвал оживленные споры своим учением, что первородный грех не был простой случайностью, а вытекал из сущности человеческой природы. Он утверждал, что в момент грехопадения человек совершенно и бесповоротно потерял образ и подобие Божие, что он стал подобием Сатаны, так как абсолютное добро изменилось в нем в абсолютное зло. Его друзья, Musaeus и Judex, вполне основательно доказывали ему, что это учение прямо вело к манихеизму.
Бог вручает Папе ключи св. Петра, а королю – меч. Национальная библиотека. Париж.
Папа Иннокентий III. Мозаика XII в. Древняя ватиканская базилика. Рим.
Очень близко подходит также к манихеизму христианский аскетизм по своему отрицательному взгляду на плоть, которую он считает врагом души. "Многие, – пишет св. Франциск Ассизский, – согрешая или получая ущерб, обвиняют своего врага или своего соседа. Но это несправедливо, ибо всякий из нас имеет власть над своим врагом: единственный источник всякого греха – это наше собственное тело. Благословен раб, держащий в плену этого врага своего и стоящий на страже против его нападений; когда он ведет себя таким образом, ему не страшен никакой видимый враг". В другом месте св. Франциск заявляет, что тело его – самый страшный враг его и что он охотно отдал бы его демону.
По учению доминиканца Таулера, главы германских мистиков XIV века, человек сам по себе – не что иное, как сосуд всякой скверны, существо, зачатое во зле и рожденное во грехе, могущее только внушать к себе отвращение; и этот взгляд разделяли даже те ученики Таулера, которые отличались редкой любовью и снисхождением к ближнему.
Допрос обвиняемого.
Так же далеко, как Манес или Будда, в своей ненависти к телу, этому источнику греха, идет Жан Жак Олье, основатель большой богословской школы С.-Сюльписе. В своем "Cathechisme du Chrethien poi la vie interieure", который, насколько я знаю, и до сих пор еще употребляется в С.-Сюльписской школе, он между прочим пишет следующее: "Я не удивляюсь, что вы говорите, что нужно ненавидеть свою плоть, что нужно питать отвращение к самому себе и что человек в своем настоящем виде должен быть презираем… Поистине, нет зла, нет такого бедствия, которые не должны бы упасть на него за его грешную плоть".
Спорить при подобных учениях о том, Бога или Сатану следует считать творцом такого отвратительного существа, как человек, значило бы спорить о словах. Заранее можно сказать, что творцом человека не мог быть всеблагой Бог, начало абсолютного добра.