Разбитые грёзы [publisher: SelfPub.ru]

Настал мой черед дернуться от ее слов. Не смог сдержать реакцию. Потому что теперь уже ее слова, если не пощечины, то ковыряние палкой в болезненной язве. Арест бывшей судьи не мое решение, а одно из требований неизвестных похитителей Лизы. И теперь я пляшу под их дудку, пытаюсь что-то делать, дергаюсь, как марионетка на нитках, но вынужден выполнять и тут же стараюсь нивелировать последствия этих поступков.

Затягиваю сроки подписания договора, извиняюсь перед делегатами и при этом содержу заключенную фактически в царских условиях. Потому что я знаю, чего хотят люди, похитившие Лизу – войны. А я стараюсь ее предотвратить, только инструментов для этого у меня все меньше и меньше.

Я хреновый политик, потому что по головам ходить научился, а вот по трупам нет. Тем более по женским и детским.

То, что похитители не шутят, я понял фактически сразу, когда уже в следующем письме получил прядь волос Лизабет. Не подчинюсь, и в следующий раз в конверте обнаружу пальцы, или что-нибудь похуже…

– И какое вам дело до Виктории Райт?

– Почти никакого, но мне есть дело до ее дочери, которая по некой случайности работает в моем доме экономкой. Она считала свою приемную мать погибшей, но узнав о том, что Виктория в стране и арестована, хотела бы с ней увидеться.

– А вы-то здесь причем? Если ваша служанка хочет увидеться с матерью, пусть пишет официальное ходатайство со списком документов, подтверждающих родство. Его рассмотрят в общем порядке и, может быть, удовлетворят.

– Ваше “может быть” не удовлетворяет уже меня, – Аманда открыто повысила голос, чего я абсолютно не ожидал. – И я, как нанимательница Катерины, имею полное право представлять ее интересы в этом вопросе.

– Называйте вещи своими именами, вы просто хотели обойти правила, явившись ко мне сюда и спекулируя на моем чувстве вины к вам. Не удасться, Аманда. Никакой вины я перед вами не чувствую, так же как и не собираюсь пускать каких-то служанок к политической перебежчице. Так что всего доброго, мисс Харрисон! Разговор окончен!

Я поднялся с кресла и решительно направился на выход из гостиной, но уже у самого порога меня остановил ее тихий голос:

– Знаете, о чем я жалею, господин Сакс, во всей этой ситуации?

– О чем же? – я стоял к ней спиной и был рад, что она не видит сейчас моего лица. Потому что я тоже жалел слишком о многом. И хотел слишком многого, того, что не мог себе позволить. Например, посидеть с ней еще немного, совсем чуть-чуть… и именно поэтому я сбегал.

– О том, что уехала из дома на несколько часов раньше, чем вы явились с тем букетом чертополоха. Нужно было бы попросить брата запихать вам его в глотку!!!