Новенькая для дикого. Закрытая школа.

У меня ща пар из ушей повалит.

— Ледов, забирай свои плюшки-ватрушки и уходи.

Он смотрит удивлённо, я на него - разгневанно.

И тут в его кармане пиликает телефон, прерывая наши гляделки и о, чудо - Кирилл слушается меня.

— Хорошо. Не злись, - приподнимает за ручки пакет.

— Еду оставлю тут, - ставит на подоконник.

— Ты…

— Выброси, когда я уйду, - перебивает.

— Можешь в окно и целься в машину. Не промахнёшься. Там одна моя стоит. Отведёшь душу, - приподнимает уголок губ парень.

Засунув руки в карманы куртки, он сбегает по лестнице.

Исчезая, так же нежданно-негаданно, как и появился.

— Ты что-нибудь поняла?

— Ни черта не поняла, но неважно. Будешь кренделёк? - предлагает Алёна, сама успешно набивая желудок.

И успела же добежать до окна. После ухода Ледова прошла максимум минута.

— Алён! - хочу её отчитать, но девушка перебивает:

— Кто от бесплатного пропитания отказывается?! Вкусный кофе и печеньем никогда учёбе не мешали.

— Не боишься, что он подсыпал что-то в рогалик? - пытаюсь испугать расхитительницу чужих пакетов.

— Что? Пудру приворотную?

— Допустим, её.

— Ну, завтра, когда узришь, что я не воспылала любовью великой к ледыхе, дойдёт, что зря отказывалась от свежей выпечки…эх, - скатывается в грусть.

— Пойдём. Русич сам себя не сделает.

— А пакет?

— Оставь. Может, бомжи заберут. Ты ведь у нас принципиальная.

— Хорошо, хорошо, - сдаюсь, видя, что эта невыносимая спецом идёт, как в замедленной съёмке.

— Помоги его донести.

Алёна, радостно вприпрыжку добежала до меня. Взялись с ней каждая за свою ручку.

— Странно, да? - захлопываю за собой дверь.

— Что?

— Поведение Ледова.

— С самого начала было. Да. Нетипичное ему.

Дойдя вместе до стола, торжественно водружаем пакет на него.

— Но, может же у него живот прихватить? Живой же человек, - бросаю я вопросительно.

— Веришь в его сказочки?

Пожимаю плечами. Не знаю.

— Чего смотришь на пакет, как проигравший на приз? Стесняешь?

— Ну… - неловко переминается с ноги на ногу Алёна.

— Это твой подарок. Я не могу…

— Ты же кренделёк съела, - не могу уловить логику.

— Крендельков много. А там я вон вижу пирожные разные. И печеньки уникальные. В одном экземпляре. Ледов, видимо, хотел, чтобы ты разное попробовала. Не мог определиться. Не буду тебе объедать.

Встряхнув волосами, Колесникова садится за стол.

— Потому что он не мог определиться? - предполагаю.

— Ты поняла причину. Не придуряйся.

— Не-а, не поняла, но хорошо - ее объедай. Я сама всё съем...

У Алёны вытягивается лицо.

— Что? - не понимаю чего она.

— Где твоё радушие и гостеприимство, спрашивается?

— Делать мне больше нечего. Сама проблему надумала, сама не хочешь попробовать то, что хочешь. Но уговаривать тебя мне надо? Вот ещё, - ехидничаю.

Похоже от мажоров заразилась.

Плохое, к сожалению, перенимается лучше чем хорошее.