До встречи в Бомбее [Meet Me in Bombay]

— Так вот где ты научился так ловко управляться с парусом, — предположила Мэдди.

— На самом деле нет, — покачал головой Люк. — За это я должен благодарить отца. Я вырос в Сэндбэнксе. И он брал меня с собой, когда ходил по проливу Те-Солент. Да и сейчас берет, когда я бываю дома.

Мэдди улыбнулась, представив Люка рядом со своей старшей версией в толстых шерстяных свитерах на волнах холодного, неспокойного моря.

Они покончили с кебабами и принялись за кулфи. Мэдди не стала упоминать, что Гай предупреждал ее не покупать это мороженое. Она и вовсе думать забыла о Гае за рассказом о маленькой деревушке в Оксфордшире, где провела детство, каникулах в Озерном крае, студенческой жизни в Сомервиль-колледже и демонстрациях суфражисток в Лондоне.

— Тебя когда-нибудь арестовывали? — поинтересовался Люк.

— Нет, — ответила она.

— Ну и не расстраивайся по этому поводу, — велел он.

Время шло час за часом, жара отступила, воздух стал свежее, и, хотя ни Люк, ни Мэдди не желали этого замечать, толпы народу стали редеть, а прибрежные воды пустеть: лодки загружались и отчаливали.

Люк поднял голову, и его каштановые кудри коснулись воротника сорочки. Он посмотрел в темнеющее небо, потом туда, где солнце окрасило горизонт кровавыми красками, и, сузив глаза, нехотя подумал о том же, о чем и Мэдди.

— Нам пора?

— Я обещал твоему отцу вернуться засветло, — произнес Люк. — Кажется, он не сильно уверен, что я хорошо умею ходить под парусом в темноте.

— Да?

— Ну да.

— Он такой паникер, — сказала Мэдди.

Люк улыбнулся.

— Подожди здесь. Я подгоню лодку.

Их обратный путь в сгущающихся сумерках был еще прекраснее, если такое вообще возможно. И неторопливее. Ветер сменил направление, и море стало спокойным, чернильным, и парус наполнялся только до той степени, чтобы мягко двигать лодку вперед. Они сидели друг подле друга. Люк показывал Мэдди, как работать румпелем, и направлял ее руку. Она смотрела на их пальцы, светлые свои и темные его, и удивлялась тому волнению и застенчивости, которые обуревали ее вначале; теперь ей казалось, что эти чувства терзали вовсе не ее. В городе один за другим зажглись огни; они призывно сверкали на берегу. Мэдди прислонилась к плечу Люка и вдохнула запах углей, которым пропиталась его сорочка, аромат мыла и его тепло. Она закрыла глаза, наслаждаясь теплым бризом, ласкавшим ее обожженное солнцем лицо, и бесконечностью моря, простиравшегося вокруг.

Когда они подошли к берегу, на небе появились звезды. Рыбаки разошлись по домам. Люк бросил якорь, спрыгнул в море и, повернувшись лицом к лодке, принялся подтаскивать ее на себя.

Мэдди положила ладони Люку на плечи и почувствовала, как его руки обхватили ее талию.

Она посмотрела вниз, и растрепавшиеся волосы упали ей на лицо.