Ведьма, околдовавшая его

— Охота? — удивился Никандр, когда к крыльцу подвели больших собак на привязи. Ламия ничего не ответила, лишь одарила его пристальным взглядом впервые с тех пор, как к ним подвели коней.

— Я думал, на территории Салии охота запрещена. Мне говорили, за это даже могут казнить, — признался король, вспоминая слова своей ночной подруги касательно прошлого королевы.

— Что за вздор? — удивилась Ламия, и на её лице отразилась не злость, а другая эмоция. — Если бы охота была запрещена, откуда на моём столе появилось бы оленье сердце?

Никандр смутился, поняв, что действительно не сопоставил слова девушки из гостиницы и съестные предпочтения Ламии.

— Видимо, очередная небылица про вас. — Мужчина поморщился из-за своей ошибки, а королева, наоборот, уголком губ улыбнулась.

— И о чём она? О том, что я морю людей голодом, запрещая охотиться?

— О том, что вы так сильно любите животных, что готовы руки, ноги и головы рубить за их убийство.

Ламия отвернулась от него к коню, чтобы скрыть появившуюся улыбку, но Никандр всё-таки заметил, что очередная небылица вновь подняла ей настроение.

— Вообще-то, это правда, — ответила она неожиданно, и мужчина услышал в её голосе веселье. — Частично. — Ламия снова повернулась к нему, и они встретились взглядами. — Головы никто не рубит, но руки и ноги — да. — Она улыбнулась, насладилась непониманием, отразившимся на лице короля, а затем добавила: — Только не за охоту, а за браконьерство.

Никандру подвели коня так быстро, будто он уже готовый ждал за поворотом. Его сопровождали пять запыхавшихся девушек. Ламия, глянув на их приближение, одобрительно кивнула и запрыгнула в седло, явно торопясь на утреннюю охоту и словно не замечая, что у короля ещё немало вопросов.

— Вообще, моим женихам не положено выезжать за ворота замка, — сказала она, возвышаясь над мужчиной на коне, переступающем с ноги на ногу и готовом сорваться с места. — Я сама запрещаю это, да и Дарана против такого неоправданного риска. Тем более против того, чтобы брать с собой на охоту мужчину… — Конь её начал пятиться от крыльца, и Ламия натягивала поводья, удерживая его напротив Никандра. — Да ещё и в лес, откуда в мою лабораторию недавно попал образец тела мёртвого мужчины… Но мне нужна ещё одна жертва проклятья, чтобы проверить одну теорию, поэтому, если действительно не боитесь, как пытаетесь показать, можете испытать удачу, — весело закончила Ламия свою речь и ударила коня каблуками, вырываясь вперёд отряда.

Никандр с разбега запрыгнул в седло и направил коня следом за королевой к открытым воротам крепостной стены.